Шрифт:
Евгений Кукаркин
Любой ценой
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
СВОЕ ДРУГИМ НЕ ОТДАДИМ
Моя жена сошла с ума. Совсем взбесилась без мужа. Только прикатил из Серного Ледовитого Океана, как она мне заявила.
– Очень хорошо, что ты прибыл сегодня. Я тут без тебя документы в суд подала, на развод. Так что я точно подгадала, сегодня как раз и надо идти, наш судья работает в нечетные дни.
Я чуть не упал у входа.
– Варька, ты что? Белены объелась?
– Ах, ты меня еще и оскорбляешь. Мало того, что я его годами не вижу, так еще и по его приезде, он мне сцены все время устраивает. Я уже давно живу с другим человеком, а ты мне вот так...
Она проводит рукой по горлу. Я ничего не понимаю. Год был в море, ходил на подлодке в кругосветное плавание, прибыл домой, а уже ей по горло надоел.
– Варя, у нас же дом, дети. Опомнись.
– Сам приди в себя. Домой на два часа залетишь, в койку завалишь и на несколько лет исчезнешь. Все. Кончено. Дети уже "папой" зовут другого, они давно тебя забыли. Так что не проявляй, пожалуйста, родительских чувств.
Все дальнейшие мои увещевания были бесполезны. Варька уперлась как скала. Мало того, в дом явился тот, кто исполнял мои обязанности - мужа. Мужик вроде ничего, но меня выпер за дверь, на прощание засветив кулаком под глаз.
Адмирал принял меня без всяких затруднений. "Дед" выпестовал меня в Мурманске, помогал во всем и теперь слушает мои горести, сжав тонкие губы.
– Вообще-то Варвара права, - говорит он.
– Действительно, что это за жизнь для нее. Женщины обычно делятся на две категории, те которые ждут и те которые ждать не могут. Варвара, к сожалению, из тех кто ждать не может. Что же теперь ты хочешь?
– Переведите меня от сюда, куда-нибудь. Сердце ноет, когда хожу по городу.
"Дед" барабанит пальцами по столу и долго глядит в окно.
– Ладно, на Тихом океане есть вакансия. Мне как раз из Москвы звонили, просили подобрать человека. Пойдешь?
– Пойду.
Через неделю я вылетел во Владивосток.
– Вы можете ее крутить, переворачивать, стучать по корпусу, ставить на попа, но не пытайтесь вскрывать, - говорил мне худощавый конструктор, иначе сразу произойдет взрыв.
Я сижу в каюте адмирала и вместе с начальником разведки слушаю инструкцию двух инженеров по поводу подъема головок ракет из воды.
– После того как последняя ступень войдет в воду, - продолжает тот же конструктор, - пройдет немного времени и сила выталкивания вышвырнет ее на поверхность...
– Простите Виктор Иванович, - обращаюсь я к нему.
– но почему бы ей не взорваться, когда она войдет в воду?
На лицах инженеров недоумение.
– Капитан, это не боевые пуски, это научные эксперименты. Каждая ракета имеет телеметрические записи, магнитные записи внутренних параметров и еще много информации, касающиеся курса и точности корректировки на цель. Нам необходимы эти научные эксперименты для разработки новых систем с более точными наводками на цель.
– Хорошо. Итак, я получил сигнал, что пуск состоялся. Где мне ловить головку? Кто мне даст координаты куда она упадет?
Инженеры переглянулись.
– Это мы сами не знаем. Ну, разброс туда-сюда от рассчитанной точки, километров: один..., пять, может больше, кто его знает. Для ядерного взрыва большой мощности, эти километры пустяк. Но мы стремимся сделать более точнее запуск, вот вы нам и поможете. Задача простая. Во-первых, головку поймать, во-вторых, уточнить координаты приводнения.
Они кончили уточнять мои задачи, пожелали мне удачи и покинули кабинет. Теперь мы остались с адмиралом и начальником разведки.
– А что вы скажете?
– обратился адмирал к начальнику разведки.
– Не завидую я капитану первого ранга. В квадрате поиска будет болтаться полно всякой иностранной швали. Там будут корабли семи стран, которые заинтересованы утащить головку. Так что задача не очень проста, как предполагают инженеры.
– И что вы предлагаете?
– Усилить группу поиска боевыми кораблями и подводными пловцами. Раскидать их по периметру квадрата так, что бы суметь первыми подобрать последнюю ступень.
– Хм... Ладно, мы подумаем.
Я на сторожевике под номером 39. Болтаемся в океане уже вторую неделю после объявления нашим правительством координат, опасных для международного плавания зон, куда должны упасть последние ступени ракет. Рядом с нами крутятся корабли иностранцев. Особенно надоел американец. Он подходит метров на пятьдесят и через мегафон какой-то тип на корявом русском запрашивает.
– Эй, рюски, полет завтра в 12?
От куда они все знают, сволочи? Ведь точно завтра запустят в 12 по московскому времени.
– Через неделю, - орет в ответ капитан сторожевика.
– Рюски шутит. Точно завтра.
Американец отходит метров на триста и идет параллельным курсом. Я собираю командиров групп пловцов.
– Видите, что твориться?
– Да, - отвечает громадный лейтенант Комаров, - тяжелехонько нам придется.
– Так вот. Применяйте боевое оружие, все средства которые можете, но головка должна быть у нас.
– Может их корабли, того... заминировать и подорвать.
– Каждый корабль, это территория иностранного государства и покушаться на нее нельзя. Не хватало еще нам перебрасываться снарядами, ракетами торпедами и устроить настоящую войну. Вне территории кораблей, разрешаю делать все. Стреляйте, взрывайте, душите, но задачу выполните.
– А как быть с акулами?
– спросил щупленький живчик, старший лейтенант Макаров.
– Как и всегда, травите порошком, бейте оружием, да мне ли вас учить. Сами все знаете. Лучше поговорим о завтрашнем дне. Сигнал вылета ракеты и предполагаемых координат мы получим, но рассредоточиться вам придется раньше. Каждая группа пойдет на разных посудинах в определенные точки. Скоростные катера должны быть на наготове все одеты по боевой форме.
– Товарищ капитан, сколько времени летит ракета?