Шрифт:
Евгений Кукаркин
Горечь победы
Наконец-то мы прибыли в Малакку. Напряжение перехода сразу спало и матросы загомонили, пытаясь правдами и неправдами выбраться на палубу посмотреть на незнакомый город-порт. Я привел себя в порядок и отправился в город на представление командующему объединенными силами адмиралу Макрейзеру.
Мне быстро подсказали куда проехать. Здание штаба ВМОС находилось на горе, откуда весь город был как на ладони.
Адмирал встретил тепло и непринужденно.
– Хотите что-нибудь горяченькое. У меня есть отличный кофе. Сам жарил, сам и варил.
– Спасибо, господин адмирал. Не надо. Уж больно очень жарко.
– Давно ждем вас, господин капитан третьего ранга. Уже подошли англичане и французы. На подходе американцы и австралийцы. Силы собираем внушительные.
– Господин адмирал, пока все по старому?
– Да, разбой идет по трем направлениям. Особенно в Целебском мореюжное направление, море Банда- на востоке и Андаманское море - на Западе. Только вчера у мыса Тинако ограблен и сожжен грузопассажирр "Блег бед". Индонезийские ВМС как всегда прибыли поздно и никого не нашли. Сценарий один и тот же. Среди пассажиров "свой" человек, в задание которого входит ликвидация судовой радиостанции. Дальше, атака быстроходными катерами и окончательно, подходят либо джонки. либо грузовые суда, что бы было куда разгрузить гибнущее судно.
– Но откуда они делают лихие набеги? Где их база?
– Если бы мы знали, то не создавали объединенные силы. По нашим развед данным у них где-то пять промежуточных баз и одна основная и все на каких то островах Индонезии.
– Со спутников, радарами, разве их засечь нельзя?
– Здесь столько судов и лодок, что не узнаешь кто друг, а кто враг. Так что со спутников и с радаров много увидишь, по радиостанциям много чего и услышишь, а вот кто из этого количества судов пират, пока еще не разобрались. Они же пиратские флаги не вывешивают.
– Где мы будем базироваться?
– Подождем пока всех, а там потом решим все.
Через два дня собрались корабли всех стран. Порт был забит военными кораблями на которых развевались флаги семи государств. Штаб ВМОС переполнен офицерами и разноголосицей языков. В толпе замечаю знакомую российскую форму, приближаюсь к ней и остолбеваю. Передо мной наглая рожа Фархата Шурафитдинова.
– Ты здесь?
– А где же мне быть.
– Рот растягивается в кривую улыбку.
– Я представляю русскую сторону.
Вот те раз. Меня уверяли, что нашу страну в штабе будет представлять капитан второго ранга Максимов, а здесь появился этот прохвост.
– А где же Максимов?
– В больнице. Заболел.
Схватились мы с Фархатом еще в училище, когда я отнял у него первенство по борьбе самбо. Тогда разъяренный татарин поклялся мне отомстить и прошло не более трех недель как он исполнил свое обещание.
Мы тренировались на тренажерах за живучесть корабля. Это был искусственно созданный отсек, куда загонялись курсанты и под давлением потом, подавалась вода. Мы должны были по возможности заткнуть дырки и забить пробоины. Мне достался напарник, хороший парень с Вологды и только за нами задраили люк, как начали сочиться первые струйки. Со всех сторон дружно ударили фонтанчики и мы стали их забивать пробками. Давление увеличилось и некоторые пробки вылетели. Теперь досками, клиньями и другим подручным материалом мы ставим распорки, но давление продолжает увеличиваться.
– Да что же они?
– сипит от напряжения мой напарник.
– Здесь уже не четыре атмосферы, а больше...
Поперечная доска прогибается и вылетает вместе с запорной. Струя бешено ударяет в другую стенку. Напарник пытается поставить новую затычку, но его буквально отбрасывает вместе с досками. Вода прибывает и уже достигает пояса. Мы пытаемся спасти себя и делаем бесполезную работу, стараясь хоть как-то уменьшить приток воды. С грохотом вылетают все пробки и теперь можно не делать ни чего..., теперь только прибывает вода.
– Неужели там сошли с ума?
– поражается мой сосед.
Мы держим головы над водой. До потолка сантиметров двадцать.
– Моли бога, чтобы потолок был герметичным. Хоть одна дырочка и нам конец.
– Они закатили все одиннадцать атмосфер и все не могут остановиться, -кричит мой напарник, разглядывая под водой манометр.
Вода прибавилась еще сантиметров на пятнадцать. Теперь мы упираемся головой в потолок. Десятки досок, балок, клиньев плавают по поверхности и упорно лезут в лицо.
Проходит минут пять. Мы почти целуем потолок, отбиваясь от плавучего сора.
– Я уже не могу...
– хрипит напарник.
– Доски, подложи под голову доски.
Вдруг давление начало спадать и уровень воды пополз вниз. Затылок напарника разбит и я поддерживаю его рукой. Лицо саднит от встречи с обрезками досок. Наконец мы можем стоять и ждем с нетерпением, когда боковой люк откроется.
Напарника увезли в больницу, а мне заклеили лицо пластырем. Я стою перед преподавателем и пытаюсь выяснить, что же произошло.
– Понимаешь, - сконфужено говорит он, - у нас украли ручки вентилей.
– Как так? Разве вы не были в аппараторской?
– Был. Но кто-то ударил меня по голове. Когда пришел в себя, то увидел что все ручки вентилей сняты, а они открыты до упора. Сливной вентиль вообще забит. Пришлось бежать в мастерскую и первым попавшимся инструментом закрывать все.
Начальство училища пыталось выяснить происшедшее своими силами, но потом махнуло на все рукой. Я же знал, кто это мог сделать, только Фархат со своим понятием о мести способен на такое.
В комнате человек десять курсантов и капитан-лейтенант, который ведет наш факультет. Я и Фархат в одних тельняшках стоим по центру и выясняем отношения. Условия жесткие, проигравший подает рапорт о переводе с данного факультета. Гарантом выполнения условия, является капитан- лейтенант.
Хоть и не удалось доказать, что ручки вентилей стащил Фархат, однако я обвинил его в этом и теперь оскорбленный татарин решил вызвать меня на бой.
– До первой крови, - предлагает капитант- лейтенант.