Чтение онлайн

Вика в комнате не было. Простая двуспальная кровать опрятно застелена, на тёмном покрывале – ни морщинки. Стоит туда идти или лучше подождать его здесь? Тогда я вспомнила, что он принимает душ, и замешкалась, потому что не могла вот так просто ворваться к нему. С другой же стороны, сейчас нам лучше быть вместе. Опустив на вытертый ковёр у кровати свой рюкзак, я спокойно вышла из комнаты и прошла к ванной: за дверью шумела вода. Помедлив с несколько мгновений, я посмотрела в тёмный коридор. Теперь там было тихо, и мне казалось, это неспроста. Тогда я решительно вошла… и встала на пороге.

Вик мылся в простенькой кабине, окружённой перегородками из прозрачного пластика. По стенам и полу она была выложена местами сколотой белой плиткой. Вода стремительно уходила в слив под ногами. Вик прикрыл глаза, подставив лицо потоку воды из-под лейки, пока я пылала от смущения.

Боже. Всё-таки стоит уйти, пока он не заметил, и подождать его в комнате! Но глаза мои – предатели. Я как зачарованная не могла оторваться, выхватывая из общей потрясающей картины отдельные фрагменты, хотя уже видела его обнажённым прежде – только теперь ближе и чётче.

Он стоял ко мне полубоком, и вода окатывала смуглую грудь и узловатые, тяжёлые мускулистые бока. Как бы отчаянно я ни пыталась просто пялиться в какую-нибудь одну безобидную точку, ничего не получалось. Впервые я видела его не мельком, не отворачиваясь, не отводя глаз.

Пена омывала ступни, вода падала по изрезанным камнями голеням. Мне было всё труднее сохранять спокойствие, когда я скользила взглядом всё выше, от изгиба ягодиц до поясницы. По широкой с тугими мышцами спине, по крепкому выступающему загривку медленно стекали капли воды. Задержав взгляд на животе и чуть ниже, я нащупала дверную ручку, заведя за спину ладонь, но не решаясь выйти. Дело было не в том, что Вик был обнажён и по-своему красив. Дело было не в том, что я хотела его. Я его любила. Пусть моя любовь и жила вместе со страхом перед ним, но она укрепилась в моём сердце так прочно, что я хотела обладать этим мужчиной. И хотела, чтобы он обладал мной.

Вик тряхнул головой, отбросив с лица тёмные волосы. Под смуглой гладкой кожей, местами содранной, покрытой синяками и ссадинами, задвигались, словно поршни слаженного механизма, гладкие литые мышцы. Он был подобен античной статуе бога или атлета, которую высекали в камне, но красота его казалась вместе с тем совершенно другой, непохожей на европейскую – странной, дикой, непонятной, массивной, природной и не обретённой искусственно, и оттого ещё более притягательной.

Он затылком ощутил на себе мой взгляд. Посмотрел вбок и ухмыльнулся только уголками губ, заставив меня вспыхнуть. Он смотрел снисходительно. Он смотрел совершенно как Вакхтерон.

– Послушай, чикала, – в голосе прозвучала мягкая насмешка. – Ты же хотела обождать меня в комнате. Или решила принять душ?

Я молча покачала головой.

– Здесь и сейчас, – настойчиво добавил он, мельком посмотрев на меня.

– Я хотела спросить кое-что.

Вик фыркнул, когда вода попала ему в лицо, и зачесал волосы назад. От каждого его движения было тяжело оторвать взгляд, и я сняла рубашку. Расстегнула молнию на джинсах.

– Забирайся и спрашивай.

Зная, что не смогу теперь уйти, я прошла до душа прямо в белье:

– Вопрос-то будет не из приятных. И ты всё ещё не хотел торопить события.

Я взглянула на него в упор. То, что случилось с нами в тумане прямо сейчас, заставило сделать это. Я едва не потеряла Вика и теперь хотела утешиться в его руках.

Он, обняв меня за талию, молча утянул под воду. Попав под горячие струи, я не успела ничего сделать, как он расстегнул на спине бюстгальтер и оттянул безымянным пальцем резинку высоких трусов.

– Не особенно я люблю портить и рвать женское бельё, – сухо признался он, – но ты сама не оставляешь мне выбора.

– Это дорогой комплект! – парировала я и с мокрым шлепком выкинула бельё на кафельный пол. – Так что придержи коней.

– Понятно, чем можно тебя шантажировать, – рассмеялся он. – Ты только что дала мне карт-бланш для провокаторских мер.

– Это каких же? – буркнула я, прикрывая ладонью грудь и сжимая ноги. Но Вик мягко опустил мои руки, удерживая обе ладони в своей одной, и выдавил себе на другую ладонь немного геля для душа.

– Мер разного рода. Так о чём разговор, чикала? Или это был только предлог, чтобы ко мне присоединиться?

– Не будь таким противным.

Намыливая мои лопатки и проходясь пальцами и костяшками пальцев по хребту, он выслушал всю историю и стал очень задумчив. Рассказ вышел коротким: под горячей водой и в его руках моему бедному ноющему телу было слишком хорошо, чтобы волноваться из-за каких-то тайн. Очень быстро смущение между нами стёрлось, оставив место приятному спокойствию и истоме, и я положила щёку на его грудь, касаясь губами влажной кожи.

– Скоро ты всё узнаешь, – тихо сказал Вик, поглаживая мои плечи. – Я бы хотел открыться перед тобой прямо сейчас, но и сам не уверен, что догадываюсь обо всём происходящем. Разумеется, дядюшки прибыли на похороны не просто так, и я это быстро понял. Но, что бы ни было, я рад тому, что ты со мной. Мне давно не было так хорошо.

– Мне тоже.

– Ты перестала меня дичиться и отталкивать, – заметил Вик. – Чикала, если только и надо было, что погладить тебя по спинке, то буду звать тебя кошкой. Помурлыкай, чтобы сходство было стопроцентным.

– Иди ты к чёрту, Виктор Крейн, – улыбнулась я, прикрыв глаза.

Он прильнул к моему телу, и у самого живота я ощутила прикосновение окрепшего члена.

– Теперь у меня две кошки, – заметил Вик. – Ты и мистер Мяукерс.

Я тут же подняла голову от его груди и удивлённо посмотрела снизу вверх в его зарумянившееся лицо. Нашёл кого сейчас вспомнить!

– Ты забрал к себе Мяукерса?!

– А надо было бросить его на улице? – возмутился Вик и покачал головой. – Это бабушкин кот. Кто, как не я, за него в ответе. И потом, с таким-то скверным характером новую любящую семью Мяукерс вряд ли найдёт.

Он пожал плечами, провёл мыльной рукой за моими ушами и старательно вспенил гель у волос, а после ткнул пальцем в мой нос, оставив на нём белое облачко. Я только фыркнула:

– А Цейлон его как приняла?

– Любопытная чикала! Цейлон умница: она не ревнива. Повозмущалась пару дней, когда кот гонял её от миски, но в целом им нечего делить.