Чтение онлайн

Вик поперхнулся кофе.

– Да?! Ух ты, – пробормотал он и, взяв со стола салфетку, вытер брызги с гавайской рубашки. – Здорово! Поздравляю…

Ни он, ни она не ответили, делая вид, будто им всё нипочём. Некоторое время мы болтали то о фестивале, то о лошадях. Потом, когда завтрак был съеден, Адам потёр руки и сказал:

– Ну что, ребята. Хотите посмотреть на свои комнаты? Ничего, что поселим вас рядом?

Вик обнял меня за плечо:

– Я и сам хотел попросить. Мы просто…

Вдруг он запнулся и замолчал. И я поняла, что он, сперва желая поделиться с ними всем случившимся в Скарборо – всем, что вынуждало нас держаться вместе и не расставаться надолго, задумался, стоит ли об этом говорить.

– Мы просто хотели сообщить, – подхватила я. – Мы с Виком официально начали встречаться. Да, Шикоба?

– Да, чикала, – благодарно сказал он и чмокнул меня в висок, придвинув к себе. Вместе со стулом. Вик, чёрт, сама нежность! – Правда, я был не в курсе, что мы не встречались до этого, но сейчас мне приятно вдвойне.

За столом рассмеялись. Рашель погрозила нам пальцем:

– Вы такие милые, ребята, и так смотрите друг на друга. Я не удивлюсь, если очень скоро погуляю на вашей свадьбе. Только не тяните с этим!

И она повела руками вдоль плоского живота и осиной талии:

– А то не смогу покрасоваться в красивом платье!

– Ты в любом платье прекрасна, Рашель, – парировал ровным голосом Тео, целуя её в веснушчатую щёку.

– А без него подавно! – подхватил Адам, взлохматив её кудри.

– Эй! Я тебя поколочу, здоровяк, – погрозила она ему пальцем. – Не делай так, их потом очень трудно расчёсывать.

Мы помогли убрать со стола и прошли за Тео вглубь просторного дома. Обстановка меня восхитила: большую часть дома занимала общая комната со старым камином, выложенным глиной и облицованным песчаником. Целая стена завешана индейскими украшениями из перьев, раковин, кожаных шнурков, костяных и деревянных бус. Несколько ветерков и ловцов снов трепетали снаружи в окне. Наконец Тео показал нам две двери:

– Располагайтесь. Если нужно, переоденьтесь, примите душ, он общий на коридор, вон там – словом, отдыхайте, ребята. Мы, если что, будем неподалёку.

Вик сходил за нашими вещами в машину и занёс мой рюкзак в одну из комнат. Как здесь хорошо! Маленькая спальня выполнена в тёмных тонах, шкафа не оказалось – только комод. Старая кровать застелена покрывалом-пэчворк, сшитым из множества пёстрых лоскутков, а окна выходили на луг, простирающийся к клёнам.

– Тебе здесь нравится? – уточнил Вик. – Не хочешь взглянуть на вторую комнату?

– Нет, всё хорошо. – Я присела на краешек кровати, хотя у большого окна стояло потёртое от времени большое клетчатое кресло. – Немного побудешь со мной?

– А ты хочешь?

– Сам-то как думаешь?

Я потянула его за край рубашки, откинулась на спину и с улыбкой выдохнула, когда Вик упал рядом и приподнялся на локте, расслабленно развалившись поверх одеяла.

– Время сплетен! – бодро объявила я.

– О нет.

– О да. Хочу знать всё! Почему твои дяди не говорили, что Тео женат, а Адам за его жёнушкой ухлёстывает?

– Он не ухлёстывает, – закатил глаза Вик. – А Тео холост. Просто Адам из числа тех людей, кто со всеми или друг, или любовник, но толком каждому приходится никем.

– Мне так не показалось.

– Ты ещё очень молода и плохо знаешь людей. Особенно таких, как мои дяди. Иди сюда!

Он ловко притянул меня к себе и поцеловал в шею и в ухо, поглаживая скулу большим пальцем. Глаза оставались серьёзными, но обрели мягкость. Это был мой прежний Вик, и я так обрадовалась ему, что молча уткнулась в ладонь лицом, прикрыв глаза.

– Нам нужно поговорить с ними кое о чём, – задумчиво сказал он. – Дяди намекнули мне, что имеют представление, с чем мы сталкивались в Скарборо. И…

Тук.

В оконное стекло что-то негромко ударило, будто маленький камешек, и с улицы мы услышали женский голос:

– Шикоба…

Это Рашель? Я повернулась к окну и тут же замерла:

– Вик.

– Что?

Он тоже обернулся и, выпустив меня из рук, встал.

Туман появился из ниоткуда, как и всегда. Затянул мороком солнце и блуждал по лужайке, как живое существо, постепенно наползая на ранчо. Вдали послышалось перепуганное конское ржание. Лошади взвизгнули и захрапели, конюшня скрылась в серой дымке, и Вик встал с кровати и подошёл к окну. Снаружи было уже почти ничего не видно. Только седая взвесь в воздухе, оплетающая щупальцами стены и стекло, пыталась безуспешно проникнуть к нам.

– Шикоба… – прошептали по ту сторону окна, и Вик переступил с ноги на ногу. – Виктор…

В нежных полутонах голоса змеёй скользило что-то, что испугало меня. Я не могла понять, что именно, словно оказалась околдованной, и встала вслед за Виком, стиснув его руку. Он вслушивался как зачарованный, подвинувшись ближе к стеклу. Прищурился, пытаясь всмотреться в туман.

А затем женщина запела.

Мотив был простым и нежным, будто индейская колыбельная. Он убаюкивал, и переливчатые ноты раздавались гулким эхом там, в равнодушной седине. Мне стало неспокойно.

Вик выронил мою руку из своей, разжал ладонь. Он отступил на шаг от окна и молча вышел прочь из комнаты, когда голос снова позвал:

– Шикоба…

– Вик?!

Я с трудом отмерла и поспешила следом, хотя сделать это было сложно, а затем рванула его за рукав рубашки, когда он уже выходил из задней двери, ведущей на луг. Виктор повернулся ко мне с растерянным лицом.

– Куда ты?! Нельзя выходить в туман. – Я взяла его за смуглые запястья и легонько сжала.

– Но я не могу, – холодно сказал он и вырвался из моих рук. – Меня зовёт мама. Останься тут, Лесли.