Локотство
Шрифт:
Мужики помогли развязать амуницию Рупоса и снять доспех. Рана оказалось пустяшной - деревянная имперская броня всё же хорошая штука. Алия остановила кровотечение буквально минут за десять, после чего перебежала к Гогоху, так как тот окликнул её - нужна была помощь.
– Санит, - пока мы созерцали работу моей подопечной, решил я прояснить вечерние новости.
– Что там Торик говорил про наших-ваших?
– Так... разлад полный получается. Все же свободными себя ощутили. Раньше был Рваный, ненавидели его. Теперь наша очередь настала, после Рупоса, конечно. Перемрём все если вместе не держаться
– Дружить против кого-то...
– задумчиво произнёс я.
– Это как?
– Мысли вслух. Была на моей родине такая поговорка.
– Правильная поговорка. Сейчас либо нас начнут, а вернее всего долтовских. Сам знаешь. У него там Лип и Тивор.
– Это да...
Лип и Тивор... я вообще удивлён, что они до сих пор живы. Дело в том, что эти два парня были кормами торба, который практически целиком плыл на тонущем корабле. Вообще кормов с того торба было четверо. Двоих уже нет в живых.
– Вот и я о том. Как только Оруз окрепнет, сначала вырежут долтовских, а потом нас.
– Не перегибай лук.
– Да какой не перегибай. Куда делись рваные? Я не о тех, кого казнили. Я об остальных. Не задумывайся. Чудесным образом они оказались у Оруза, - в голосе Санита прозвучали нотки ехидства.
– Как думаешь, что дальше? А дальше мешаем я, Долт и ты. Причём если мы как жертвы на закланье, то ты больше всех. Локот! Толикам правильно говорит, - сдал ненароком своего вдохновителя воин.
– Ты ведь сейчас на положении корма. Просто не слышишь, как народ начинает злобу копить. А Оруз окажется на правах освободителя.
– Копить или подначивает кто?
– Да не знаю... так чтобы от орузовских... не слышал.
– Санит, а ты откуда? Просто интересно. Ты ведь не из селян.
– Давай, это останется при мне.
– А что Долт?
– Долт уходить собирается. И возможно правильно сделает.
– Вкупе полста, - резюмировал я количество возможных сторонников.
– Хромой... а ведь за тобой идут люди. И ты это знаешь. Утихомирь только Алию.
– А что она опять сотворила?
– пока говорили, я забыл про девчонку и теперь искал глазами.
– Сзади, - направил меня один из санитовских.
А за спиной разворачивалась интересная картина. Рупос с охапкой вещей стоял напротив Алии. Издалека было не слышно, о чём они говорят. Да и видно было не очень - месяц в тот день был уж очень молодым, но магичка стояла с протянутой рукой. За спиной Рупоса, как бы невзначай, появился Торик. Постояв, глядя на девчонку, секунд пять, Рупос наклонился и достал что-то из-за голенища, отдав Алие.
– С Рупосом говорил?
– спросил я Санита.
– Пытался. Он сейчас на взводе. Боится что его тоже.
– Это я знаю.
До утра оставалось уже совсем чуть-чуть, когда суматоха, вызванная ночным нападением, стала стихать. Уснуть я так и не смог. Алия тоже ворочалась.
– Не спится?
– Угу, - прозвучал ответ.
– Расскажешь?
– Пообещай, что не будешь злиться.
– Постараюсь.
– И никому больше. Пообещай.
– Обещаю.
– И на Рупоса не будешь злиться.
– Не могу. Откуда я знаю, что произошло.
– Ну, тогда что не убьешь его.
– Я зверь что ли?
– Нет, - Алия вздохнула.
– У него амулет был.
– Какой амулет?
– Сдерживающий.
Картинка то вырисовывалась забавная... Получается Рупос то... не иначе как бежать собирался. Вместе с Протосом. Интересно то как...
– Ты хочешь, чтобы я скрыл воровство? У нас?
– Нет. Он не воровал. Я забыла его забрать вчера.
– А я говорил!
– Знаю. Ну, забыла. Я нечаянно.
– А к нему он как попал?
Алия не ответила, но, судя по шороху шкур, пожала плечом в знак того, что не знает.
Я уже привык угадывать в таких вот ночных беседах, её жесты. Она то видела в темноте как кошка, но забывала, что остальные так не могут. С её слов, для неё ночью мир превращался в нити света.
Утро в торбе начиналось, как и все предыдущие. Словно ничего не произошло. Сначала "жаворонки" начинали возится одеваясь, и без конца хлопая полулюком-полудверью в яму. "Совы" соответственно шёпотом бурчали на них. Кто-то обязательно включал магический светильник, чем вызывал тираду на непереводимом диалекте. Хотя нет, тирадой назвать то трёх-четырёхэтажное высокохудожественное и глубоко эмоцианальное... Короче, огребался этот "кто-то" включивший свет, по полной. Нас с Алиёй данное традиционное утреннее представление особо не касалось, поскольку мы находились в дальнем углу ямы. Потом, в какой-то момент, начинался массовый подъём - это значит скоро завтрак. Поскольку нам должны теперь приносить его в постель, я сначала хотел было ещё понежиться, но...
Бывает вот так. Спонтанно. Придёт какая-нибудь дурная мысль в голову, и ты спешишь воплотить задуманное в жизнь. Это потом уже осознаёшь, что глупость сделал. В это утро был как раз такой случай...
– Ты куда?
– отскочив от двери, задал вопрос Жук.
Просто интересно, как он собирался открывать дверь - он умудрился поместить в руках три довольно увесистых плошки с кашей.
– Да надо, - ответил я, придерживая дверь.
– Входи.
– Так я вам несу.
– Я понял. Поставишь там. Я ненадолго.
– Жук! Отойди!
– Чуть не снесла парня Алия, проскользнув между нами.
– Куда?!
– Проспала! Лол же!
– Побежала она в сторону шатра селян, размахивая сдерживающим амулетом.
Я показал Жуку на вход. Тот сначала вошёл, а потом вопросительно повернулся ко мне лицом.
– Жук ну такое сегодня сумбурное утро. Извини и спасибо. Поставь на полку у нас.
Поскольку ужин проходил более растянуто по времени, то есть в несколько заходов, завтрак являлся единственным временем, когда можно застать почти всех.