Чтение онлайн

— Ну не знаю, — сказал Вэн. — Я хочу, чтобы меня боялись.

В шлеме с высоким гребнем, в начищенных до блеска латах из прочной бронзы, со своим громадным ростом и могучим телосложением он разбивал принцип Джерина вдребезги. Но при этом он обладал необходимой силой и сноровкой, чтобы выходить сухим из воды.

Дагреф сказал:

— Многие южане бреют лица. Они могут принять Маеву не за женщину, а просто за северянина, который бреется, вот и все.

— Напомню тебе, сын мой, — сказал Джерин, испытывая определенное наслаждение, — я вовсе не говорил, что они будут склонны принять ее за женщину. Я сказал, что они, скорее всего, примут ее за нечто необычное. А человек с севера от Хай Керс без бороды тоже необычен.

— Хм, вообще-то да, — ответил Дагреф. — Ты прав, отец.

То, что он с легкостью признавал свои ошибки, делало его еще более трудным противником в споре.

Джерин потер собственный подбородок. Когда-то давно, по возвращении из города Элабон, он тоже брил лицо, однако постоянные смешки окружающих заставили его (как и Райвина) расстаться с этим обыкновением и смириться с местными правилами, по крайней мере внешне, если уж не в душе.

— Спасибо, лорд король, — снова повторила Маева. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать полезным бойцом в вашем войске.

— У меня есть для вас пара слов, юная леди, — сказал Вэн и отошел в сторону.

Несколько неуместное обращение к дочери, облаченной в кожаную рубаху с накладками, обшитыми бронзовыми чешуйками.

— Ты сумел все уладить, обойдя острые углы, — сказал Араджис, обращаясь к Джерину. Лис расценил это как комплимент с его стороны. — Я бы решил иначе, но понимаю, как и почему ты принял такое решение, хотя и не мог предположить ничего подобного, когда впервые заметил… твоего нового бойца.

Кивнув Маеве то ли с иронией, то ли нет, он тоже зашагал прочь.

Маева направилась к остальным наездникам. Джерин ожидал, что Дагреф последует за ней, но юноша остался.

— Я хочу поблагодарить тебя, отец, за то, что ты оставил Маеву в армии, — сказал он. — Если бы ты приказал ей вернуться в Лисью крепость, я бы использовал выигранное мной в споре право потребовать от тебя что угодно на то, чтобы ты изменил свое решение.

— Правда? — спросил Джерин, и сын кивнул.

Какая-то часть Лиса, может быть даже большая, вдруг отчаянно пожалела, что он не попытался отправить Маеву обратно. Этот шаг освободил бы его от опрометчивого обещания, причем по сходной цене. А теперь кто знает, что взбредет Дагрефу в голову? Джерин задумчиво посмотрел на сына:

— Она, наверное, много для тебя значит, раз ты готов так потратиться на нее.

— Она мне как сестра, — ответил Дагреф.

В следующее мгновение он покраснел. И с характерной для него честностью поправился:

— Возможно… не совсем как сестра.

После этого он не просто ушел, а буквально сбежал.

Вновь потирая подбородок, Джерин озадаченно смотрел ему вслед.

На следующее утро люди Джерина и Араджиса двинулись за отступающими имперскими силами. Преследование шло медленно. Много медленнее, чем Джерину бы хотелось, хотя он и не надеялся на особенно резвое продвижение северян к югу. Отступающие солдаты империи Элабон вручную заваливали тракт камнями и всюду раскладывали проволочные ежи. Не только на проезжей части пути, но и на полях вдоль обочин.

— Мы выиграли битву, Лис, но не войну, — сказал Араджис Лучник. — Вскоре они будут готовы вновь вступить с нами в схватку.

— Я так думал, еще глядя на их аккуратную ретираду, — ответил Джерин. — И говорил о том всем, кто меня слушал. Хотя меня почти никто не слушал. Жаль, что я не ошибся.

Время от времени на пути попадались обломки потерпевшего поражение войска. Развалившаяся на куски колесница, мертвая лошадь, наспех засыпанная могила, выделявшаяся коричневым пятном на фоне полевой зелени и являвшаяся последним пристанищем какого-нибудь имперского солдата, которому суждено было долгое умирание, а не быстрая смерть. Каждый раз, замечая очередную могилу, Лис задумывался о том, видит ли их Маева. Хотя это, похоже, не имело значения. Никто в ее возрасте не верит, что с ним может случиться что-то плохое. Однако годы заставляют тебя думать иначе… рано или поздно, и чаще все-таки рано.

Из-за поворота дороги вывернулся посланный вперед всадник.

— Лорд король! — закричал он, но, опомнившись, понравился: — Лорды короли!

— Что же придумали имперские умники на этот раз? — спросил Джерин.

— Лорд король, — ответил гонец, обрадованный, что ему придется разговаривать лишь с одним господином, — лорд король, дорогу перекрывает стена.

Джерин представил себе завал из бревен и камней, за которым, возможно, спрятались несколько спешившихся лучников, намеревающихся устроить приближающимся воинам не слишком теплый прием.

— Ты объехал ее, чтобы посмотреть, нет ли с другой стороны засады? — спросил он.

— Я не мог ее объехать, лорд король, — ответил всадник. — Она слишком длинная.

И он развел, насколько смог, руки.

— О чем это он? — раздраженно спросил Араджис.

— Не знаю, — признался Лис, — Лучшее, что я могу придумать, это поехать туда и взглянуть. — Он похлопал Дагрефа по плечу. — Вперед. Нам стоит выяснить все поскорее.

Как только колесница прошла поворот, он увидел, что всадник говорил правду, а его собственное воображение подкачаю. Стена высотой футов в десять была целиком сложена из красного кирпича и тянулась насколько хватало глаз как на восток, так и на запад.

— Имперские олухи не могли такое построить, — заявил Вэн.

— Конечно, не могли, — согласился с ним Джерин. — По крайней мере, солдаты. Стена магическая, в том нет сомнений.

— Может, это иллюзия, — с надеждой предположил Вэн. — И если мы подъедем вплотную, то сумеем проскочить сквозь нее.