Ликвидатор
Шрифт:
– Я что, ку-ку?
– Это я на всякий пожарный случай. А теперь хватит тебе лакать, пора браться за дело. Сделай перекличку своих орлов, чтобы, случаем, не кемарили.
– Я уже ученый… – пробормотал сердито Акула, с сожалением посмотрел на недопитую бутылку и, притворяясь вдрызг пьяным, поплелся к выходу.
Я продолжил уже сам. Но осторожно, малыми дозами. И не спускал глаз с супругов Нельке.
Ну кто может подумать, что эти милые улыбчивые старички – настоящие монстры?
Я вспомнил данные из их досье – перед любым заданием "борзые" были обязаны в нашем компьютерном архиве обновлять свои сведения о предполагаемых противниках, действующих агентах других стран, и не только нашего профиля.
Даже в электронной подаче материалы на супружескую пару выглядели впечатляюще. Им обоим было уже за шестьдесят, но тем не менее они еще посещали спортзал и участвовали в тренировочных спаррингах. Вот тебе и бабуля, Божий одуванчик…
Я сидел и размышлял. Если Нельке здесь по заданию, значит, у них, как и у меня, должна быть группа прикрытия. Кто? Поди вычисли среди сотен туристов… И все же – неужто они идут по следу Мухи? На кой он им?
Толоконник! Все дело в нем.
Узнать бы, чьи денежки прикарманил этот ушлый малый. Вот откуда и могут ноги расти. Похоже, что и Нельке в курсе дела о дружбе Вараксина и Толоконника.
А может, я просто перестраховываюсь? Не знаю, не знаю…
Но, как бы там ни было, теперь нужно быть осторожным вдвойне. И главное – не отсиживаться в обороне, это хуже всего, а нападать самим, вести активную резведку боем.
У меня в голове сложился интересный планчик…
Киллер
Большей скотины, чем Аттар Синг, думаю, в Катманду найти нельзя. Это гротескное подобие человека, одинаковых размеров в ширину и высоту, сидело в кресле людоеда из детских сказок – размером с диван – и беспрерывно жевало.
Долго искать его мне не пришлось – похоже, Бешеный Аттар являлся одной из достопримечательностей столицы Непала.
Его логово – некогда богатый, а теперь полуразвалившийся дом – назвать жилищем можно было только с натяжкой; оно находилось в районе, граничащем с трущобами. Длинное здание фасадом выходило на узкую улицу, а задняя сторона утопала в свалке пищевых отбросов, зловоние которых проникало даже в покои толстого урода.
В комнатах царил полумрак, и ветхая обстановка при недостаточном освещении казалась хотя и старой, но солидной и не столь обшорканной, как на самом деле.
После долгих переговоров с привратником, ничтожным созданием преклонного возраста, хлюпающим носом и горбящимся, будто на его плечах лежал, как у Атланта, весь земной шар, меня препроводили в холл, где на засаленных оттоманках развалились подозрительные типы в количестве трех персон, с виду не менее отвратительные, чем их хозяин; это была охрана.
Особо не церемонясь, меня обыскали с ног до головы, а затем втолкнули в кабинет-спальню-столовую и, наверное, одновременно сортир толстого сукиного сына.
Мы смотрели молча друг на друга с минуту. При этом Аттар Синг не прекращал жевать и отрыгиваться.
Перед ним стояла глубокая миска с мясом и кувшин с вином. Позади меня сопели охранники; от них несло, как из выгребной ямы.
– По какому делу к нам пожаловал высокочтимый сахиб? – Голос у Аттара Синга совсем не соответствовал его комплекции и был высок и визглив.
– Мне бы хотелось поговорить наедине.
Хозяин дома, казалось, не понял моих слов. Он задумчиво жевал и смотрел сквозь меня. Может, я не так построил фразу?
Конечно, мой непальский оставлял желать лучшего, хотя пока что меня понимали достаточно хорошо. И никто не удивлялся моему варварскому произношению – в Непале, где пропасть разных племен и народностей, на литературном языке говорили только феодальная элита и высшие чиновники.
Наконец Аттар Синг, будто очнувшись, отрицательно покрутил головой:
– Сахиб не будет говорить со мной с глазу на глаз. У Аттара Синга нет тайн от его друзей.
"Друзья" за моей спиной одобрительно загудели.
Ладно, пусть будет так. Похоже, Бешеный Аттар кого-то побаивается, что, судя по собранной мною довольно скудной информации о толстяке, было вовсе не странно: Аттар Синг не раз вступал в спор с законом и руководил шайкой отъявленных негодяев, занимающихся рэкетом и торговлей опиумом. Он не был особо крупной фигурой на преступном фоне столицы Непала, но и задних не пас.
– Хорошо, согласен.
– Хи-хи-хи… хи-хи-хи… – закатился вдруг толстяк. – Сах… Хи-хи… Сахиб соизволил согласиться… Хи-хи…
Позади меня тоже захохотали.
– Не вижу ничего смешного, уважаемый Аттар Синг, – решил я подпустить немного примитивной лести, потому как "уважаемым" хозяина дома мог назвать только умалишенный.
– В моем доме согласие на что-либо могу изъявить только я.
– Как прикажете, уважаемый, – не стал я спорить.
– Так какое там дело у сахиба?
– Кому был сдан в аренду самолет… – я назвал тип аэроплана и дату вылета, – и на каких условиях?
Мне показалось, что в "кабинет" толстяка ворвался космический вакуум – обжигающий холодом, безмолвный и безграничный. Аттар Синг застыл, как каменное изваяние, даже глаза закатил под лоб, будто его хватил кондрашка. А охранники и дыхание затаили. Чудилось, что на стенах комнаты мерцают крохотные огоньки, предвестники грозовых разрядов.
И гром грянул. Аттар Бешеный полностью оправдал свое прозвище.
Он орал, плевался, рвал свою пегую бороденку, швырял на пол все попавшееся под руку, топал ногами, пытался творить молитвы вперемешку с проклятиями… – короче, бесновался, будто одержимый.
Я оглянулся: охранники в страхе кланялись, словно механические игрушки, которым вставили новые батарейки и забыли выключить.
– Ты… ты посмел… у меня спросить это?!
– А что необычного в моем вопросе?
– Вон… вон! Убирайся из моего дома! А вы чего стоите, разинув рты?! – рявкнул он на охранников. – Я за что вам плачу, бестолочи?!