Чтение онлайн

— Нет, Джорджи. Сегодня я угощаю: не каждый день тебя можно встретить в моем любимом гнездышке!

Он щелкнул пальцами беловолосому чудовищу за стойкой и подмигнул ей:

— Вивьен, ангелочек, дай-ка мне «Джи энд Ти» со льдом и лимоном и еще немного того, что пьет мой друг. И не забудь, любимая, налить стаканчик себе.

Женщина тут же начала прихорашиваться и многозначительно улыбнулась. Реншо подсел к Джорджу и прошептал:

— Кто только на ней не ездил, но, если на нее найдет, любого затрахает.

Джордж поморщился, а Питер весело рассмеялся:

— Послушай-ка меня, Джорджи, дорогуша, только это мужской разговор. — И он игриво ткнул Джорджа пальцем в бок. — Когда разжигаешь камин, не смотри на каминную доску. Ты понял меня?

Джордж растерянно улыбнулся. Хоть бы этого мудака инфаркт хватил, хоть бы он сдох! Может, тогда наконец угомонится.

— Ну, раз ты так говоришь, Питер…

— Пит! Бога ради, Джорджи, дорогуша: Пит, и все! Даже моя старая мамочка, благослови ее Боже, не зовет меня Питером.

Вивьен принесла напитки и, когда уходила, пощекотала Питеру шею. От Джорджа это не ускользнуло. Вот блядь!

— Ты что таращишься, а, Джорджи? Захотелось трахнуть ее по-быстрому? — Питер откинулся на стуле и уже собрался позвать барменшу.

У Джорджа сердце в пятки ушло. Он схватил Реншо за грудки и силой повернул к себе:

— Не надо, Питер… Ох, извини, я хотел сказать: Пит. Я просто задумался. — Он понизил голос. — Вот и все. У меня неприятности.

— Значит, тебе наконец сказали?

Джордж ошеломленно посмотрел на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, что тебя выставляют. — Питер не заметил раздражения в голосе Джорджа. — Так ведь это еще несколько месяцев назад стало известно.

Джордж онемел. Значит, все знали? Все, кроме него! Знали и смеялись над ним, да-да, смеялись. Исподтишка, черт их подери!

Удивление на физиономии Джорджа сменилось такой яростью, что даже Питера это проняло. Он был уверен, что Джордж все давно знает! Знали же остальные! И он с виноватым видом положил руку на руку Джорджа.

— Извини, старик. Бог свидетель, я думал, ты знаешь. Честное слово, поверь мне!

Джордж ответил с тяжелым вздохом:

— Нет, Пит, я ничего не знал и тоже могу дать тебе честное слово.

Голос Джорджа снова стал тихим и вежливым, как обычно.

— Я даже не догадывался.

— Ну ничего, Джорджи, дорогуша. Право же, могло быть и хуже. Тебе сколько? Пятьдесят восемь? Пятьдесят девять?

— Пятьдесят один, Питер. Пятьдесят один!

— Ух ты! Ну ничего, все равно не горюй! Пенсию получишь пораньше. Поживешь в свое удовольствие. Приглядишь за малышами.

— У меня нет детей, Питер. Илэйн и я никогда…

— О!

Питеру все труднее было найти слова утешения. У него жена и четверо детей и еще целая куча любовниц и «привязанностей на одну ночь» по всей стране. Такие, как Джордж, не только изумляли его, но и влекли к себе. Неужели можно прожить на свете пятьдесят один год без всяких привязанностей на стороне? Конечно, еще несколько лет — и у него самого пропадет охота заводить любовные интрижки или заигрывать с барменшами, и тогда он станет жить душа в душу с женой и радоваться внукам и внучкам. Но в эту грустную пору ему по крайней мере будет что вспомнить.

— Ладно, не горюй, Джорджи, запей это дело! Подумай лучше о том, какую мы тебе устроим отвальную, и на душе станет легче! — Он опять щелкнул пальцами барменше. — Вив, будь так добра, повтори!

Посетителей между тем прибавлялось. Питер то и дело приветствовал добрых друзей и знакомых, представлял им Джорджа, и тот тоже улыбался и кивал, но мысли его были далеко.

Что, черт подери, он скажет Илэйн?

Илэйн сидела у себя на службе в буфете и лениво помешивала ложечкой кофе.

С Джорджем не все ладно. Та беда не прошла даром. Правда, в последние несколько недель он изменился к лучшему, повеселел.

Она прогнала неприятные мысли. Что ж, Джордж выплатил свой долг обществу и теперь может начать жизнь сначала. Собственно, они уже давно ведут новую жизнь и, возможно, сейчас, двадцать лет спустя, пора наконец покончить с прошлым?

— Ой, Илэйн, как же я не люблю пятницу! А ты?

Маргарет Форрестер подсела к Илэйн и скинула туфли.

— Когда-нибудь мои ноги внесут в Книгу рекордов Гиннесса: «Самые распухшие ноги в мире!»

Илэйн засмеялась.

— Сама виновата. Купила бы себе туфли на низком каблуке. А то вон какие высоченные носишь!

— Нет. Ноги — моя единственная гордость. И я буду носить каблуки, пока хватит сил.

Илэйн покачала головой и спросила:

— Заказать тебе кофе?

— О да, пожалуйста, Илэйн. И еще — стаканчик холодной воды, если у них есть.

Илэйн заказала кофе, и они принялись болтать.

— Куда собираешься в отпуск?

Илэйн пожала плечами:

— Не знаю, может, снова в Борнмут?

— Ой, Илэйн, да кто теперь там отдыхает? Разве что инвалиды в своих колясках. Мы с девочками летим в Испанию. Хочешь с нами? Солнце, песок, море, секс… — Маргарет даже заплясала на стуле. — Просто не терпится скорее туда попасть! В прошлом году мы жили в отеле, окна — на море, только попугаи нас достали — там рядом заповедник. Ночь напролет орут. Знаешь Кэролайн из отдела замороженных продуктов? Так она как-то ночью все наши туфли в них перешвыряла. Мы просто обмочились от смеха! Пришлось утром идти в заповедник за туфлями. Такой переполох был!