Чтение онлайн

К действительности его вернула Илэйн. От ее голоса мог лопнуть стакан, а молоко свернуться, до того отвратительным показался он Джорджу. Ему стало не по себе. Но со временем он просто утратил контроль над своими мыслями: ночью ли, днем ли они невесть где бродили.

«Нет, надо встряхнуться, — сказал он себе, — ведь целая куча срочной работы». И снова уставился на лежавший перед ним гроссбух с расценками.

— Не найдется ли у вас пяти минут, мистер Маркхэм? Мне хотелось бы с вами поговорить!

Джордж повернулся на своем вращающемся кресле и увидел в дверях улыбающуюся Джозефин Денхэм.

— Конечно же, миссис Денхэм, — тихо и вежливо ответил Джордж.

Джозефин Денхэм вернулась в свой кабинет. Она сама не могла понять, почему Джордж Маркхэм ее раздражает. Всегда такой вежливый, точнее, холодно-вежливый, собранный. Без уважительных причин не отпрашивается, ленч не растягивает, наконец, не опускает на ее счет шуточек, как это делают некоторые сотрудники… Короче говоря, вполне образцовый работник. Но что-то в его полной, рыхлой фигуре, в водянисто-серых глазах вызывало у нее нервную дрожь. Окинув взглядом стоявшего перед ней Джорджа Маркхэма, она пригласила его сесть.

Даже то, как Джордж, прежде чем сесть, подтягивает брюки, зажимая складку большим и указательным пальцами, раздражало ее, не говоря уже о едва заметной улыбке, едва приоткрывавшей зубы. Джордж между тем исподтишка следил за тем, как поднимаются и опускаются при каждом вдохе и выдохе огромные груди Джозефин. На его взгляд, они вполне соответствовали олимпийским стандартам.

Джордж расплылся в улыбке, и женщине ничего не оставалось, как тоже улыбнуться.

— Извините, пожалуйста, что я потревожила вас. Вы прекрасный работник.

Улыбку на его лице сменила маска внимания и сосредоточенности.

— Времена теперь трудные, спад, короче говоря, мы вынуждены кое-кому предложить уволиться. Разумеется, с компенсацией.

Джорджу показалось, будто неожиданно лопнул воздушный шар его счастья.

— Понимаю… — Впрочем, понять ему было трудно: ведь целых пятнадцать лет проработал он в этой фирме! — И многим придется уйти?

— Пятерым: Джонсону, Мазерсу, Дэвидсу, Пелхэму, ну, и вам, сэр.

Джордж уставился на нее. Лицо его оставалось бесстрастным, но Джозефин казалось, что этот старик готов ее проглотить. Она даже вздрогнула.

— Понимаю, — повторил он. — Значит, людей постарше вы увольняете, а молодых, так называемый «мотор» фирмы, оставляете.

Джордж испытывал острейшее желание вскочить с кресла и хорошенько огреть эту глупую суку, эту крашеную блондинку с размалеванной физиономией и пышной колышущейся грудью. Грязная, вонючая шлюха! Потаскуха. Как ему хотелось, чтобы она сдохла от рака, чтобы визжала, когда ей станут отрезать груди дюйм за дюймом! Как ему хотелось…

— Что с вами, мистер Маркхэм?

Джозефин Денхэм нервничала. Вот уже несколько минут этот тип сидит и таращится на нее. Без всякого выражения на лице. Оба понимали, что для Джорджа все кончено. Ему за пятьдесят. К тому же ни обаяния, ни талантов. Даже простой человеческой симпатии нет. Ни одна фирма не возьмет его на работу.

— Мне в самом деле очень жаль, Джордж. — Оробев, она назвала его не по фамилии, а по имени.

— Вы еще пожалеете! — бросил он едва слышно, сверля ее взглядом.

— Прошу прощения, что вы сказали?

Джордж вновь повернулся к ней и повторил с улыбкой:

— Я сказал: вы еще пожалеете!

Сколько сарказма! Она смотрела, как он зашаркал из ее кабинета — жалкий, ссутулившийся.

Слава Богу, теперь, по крайней мере, все ясно. Она облегченно вздохнула и, вытащив сигарету из пачки, закурила. Вот только дрожь никак не могла унять и про себя усмехнулась: кто бы подумал, что из-за какого-то недомерка у нее расшалятся нервы!

И все-таки Джозефин Денхэм весь день было не по себе.

Джордж вернулся к своему столу и так и просидел до самого ленча, молчаливый, ко всему безучастный. Но голова буквально раскалывалась от переполнявших ее мыслей. В пять минут первого он уже был в небольшой закусочной «Ожившая лисица», где заказал порцию бренди.

Барменше было с виду лет сорок пять. Крашеная блондинка с огромными накладными ресницами и просвечивавшими сквозь марлевку иссохшими грудями. Джордж с трудом сдерживал отвращение.

Еще одна шлюха! Все они — шлюхи траханные. Устыдившись, он прикрыл ладонью рот, подумав, что даже мысленно нельзя произносить такие слова.

— Будьте добры, с вас фунт девяносто пенсов. — Барменша гундосила, видимо считая это признаком хорошего тона.

— Спасибо, дорогая! Пожалуйста, возьмите себе фунт на чай.

На его слабую ухмылку она ответила улыбкой до ушей, показав при этом свои крупные, желтые от табака зубы.

Джордж протянул ей пятифунтовую купюру, подождал сдачу и, забрав свою выпивку, прошел к столику в углу. Потягивая бренди крохотными глотками, он думал о том, что будет с Илэйн, когда он ей скажет о своем увольнении. У нее просто глаза полезут на лоб. Не такая это простая проблема. Илэйн — мастерица коллекционировать свои претензии к нему! Собирает их, как другие женщины — шляпы или туфли. До сих пор та история стоит между ними молчаливым призраком, хотя жена ни разу не упомянула о ней. Он знает, Илэйн не простила его. Джордж залпом допил крепкий дешевый бренди.

В этой истории он вовсе не чувствовал себя виноватым, он даже с трудом сообразил, что произошло. Только что они улыбались друг другу, смеялись — и вдруг девушка завизжала! Ох уж этот визг: он бил по мозгам! Глупая сучка! Похоже, она предвидела, что произойдет.

— Приветик, Джорджи, дорогуша.

Это подошел Питер Реншо. От него так и веяло добродушием, юмором, дружеской приязнью. Сердце Джорджа упало: не хватало ему сейчас только этого приставучего болвана Реншо!

— Привет, Питер. Заказать тебе выпивку?