Лазарь
Шрифт:
– Я пытался…
– Ты не виноват, что его близкие пропали.
Йона снова сел и блестящими глазами посмотрел на Валерию.
– Я сидел на кухне с Суммой и Люми… мы приготовили спагетти с фрикадельками, и тут позвонил Самюэль… он был так взволнован, что я не сразу разобрал, в чем дело. Оказывается, Ребекка с детьми несколькими часами раньше уехала в домик на острове Далерё, но Самюэль их там не обнаружил… Он уже связался с больницей, с полицией… пытался собраться, говорить спокойнее, но… Когда он попросил меня проверить, не сбежал ли Вальтер, голос у него дрожал.
– А он не сбежал, – почти беззвучно проговорила Валерия.
– Нет. Он сидел в своей камере-палате.
Все следы Ребекки и детей обрывались на грунтовой дороге, метрах в пяти от брошенной машины. Полицейские собаки не смогли взять след. Лес, дороги, дома и ближайшие водоемы прочесывали два месяца. Когда полиция и добровольцы сдались, Самюэль с Йоной продолжили поиски сами. О своих страхах они не обмолвились ни словом.
– У Юрека Вальтера был сообщник? Это он похитил Ребекку и детей?
– Да.
– И тогда настала твоя очередь.
Йона глаз не спускал со своей семьи, следуя за женой и дочерью буквально по пятам, но, конечно, понимал, что так не может продолжаться вечно.
Через год после исчезновения жены и детей Самюэль отказался от поисков и вернулся на службу. А еще три недели спустя он, утративший всякую надежду, поехал в летний домик, спустился на пляж, где когда-то купались его мальчишки, и прострелил себе голову из служебного пистолета.
Йона пытался уговорить Сумму бежать, начать новую жизнь, но она не понимала, насколько Вальтер опасен.
Сначала Йона искал пути совместного бегства. Сменить документы, тихо жить инкогнито где-нибудь подальше от Швеции?
По специальной линии Йона позвонил лейтенанту, у которого когда-то проходил обучение, но он и так уже знал: какие бы меры он ни принял – их будет недостаточно. Новые документы не спасут, они лишь позволят выиграть время.
– Почему вы не бежали все вместе? – прошептала Валерия.
– Я бы что угодно за это дал, но…
Наконец Йона понял, что надо сделать, и как одержимый принялся разрабатывать план, который должен был спасти всех троих.
Было кое-что более важное, чем возможность оставаться рядом с Суммой и Люми.
Их жизнь.
Если Йона сбежит или исчезнет вместе с ними, сообщник Вальтера тут же примется искать всех троих.
А если ищешь, то всегда найдешь тех, кто прячется, это Йона знал.
Нельзя дать поискам начаться. Не допустить их – единственный способ устроить так, чтобы Сумму и Люми не нашли.
Оставалось одно-единственное решение: Юрек Вальтер и его тень должны поверить, что Сумма и Люми мертвы. Йона инсценировал автокатастрофу и их гибель.
– Но вы же могли изобразить, что ты тоже был в той машине! – воскликнула Валерия. – Я бы так и сделала.
– Юрек бы не купился. Его одурачило мое одиночество, то, что я столько лет прожил один… Очень трудно, практически невозможно даже после десяти лет ложной безопасности не поддаться соблазну увидеть свою семью.
– И ты все это время считал, что за тобой следит тень Вальтера.
– Да, – без выражения ответил Йона.
– Сегодня-то мы знаем, что так оно и было, но ты никогда не видел этого человека?
– Не видел.
Теперь, когда все уже было позади, Йона знал, что поступил правильно. За жизнь Суммы и Люми пришлось дорого заплатить, но они остались живы.
– Юреку все это время помогал его брат-близнец Игорь. У бедняги не было своей жизни, он, психически травмированный человек, жил только для того, чтобы служить Юреку.
Йона замолчал, вспомнив тощую спину Игоря, покрытую шрамами от бритвенного ремня. Игоря уродовали не один десяток лет.
Через четырнадцать лет изоляции Юрек сбежал и как ни в чем не бывало продолжил выполнение своего плана. Многие расстались с жизнью в те страшные дни, когда Вальтер вырвался на свободу.
– Но теперь Юрек и его брат мертвы, – напомнила Валерия.
– Верно.
Йона помнил, как с близкого расстояния трижды выстрелил брату Вальтера в сердце. Все три пули прошли навылет, Игорь упал в гравийный карьер. И хотя Йона знал, что выстрелы смертельны, он все же сбежал вниз по склону, чтобы убедиться: брат Вальтера мертв.
Самого Юрека застрелила Сага Бауэр, она видела, как поток уносит его тело в море.
Когда Йона наконец воссоединился с женой, та уже умирала от рака. Йона увез ее и Люми в дом в Наттавааре. Их маленькой семье выпало прожить вместе полгода. После смерти Суммы Йона и Люми похоронили ее там, где прошло детство ее бабушки, в Пурну.
Но лишь когда Сага в прошлом году показала ему останки Вальтера и сообщила о полном соответствии отпечатков пальцев и ДНК, Йона отважился поверить, что все и правда кончилось.
Он словно снова обрел способность дышать.
Скорбь и раны останутся с ним навсегда. Но дни, проведенные рядом с Вальтером, изменили и Сагу Бауэр. Она сделалась темнее душой, и иногда Йоне казалось, что она пытается убежать от собственной судьбы.
Глава 8
Сага Бауэр быстро бежала по мосту Скансбрун, сквозь сырые тени мостов повыше.
Мимо с грохотом проезжали тяжелые машины.
Одолев мост, Сага замедлила шаг.
Спортивная куртка на груди потемнела от пота.
Почти каждый день после работы Сага бегает в Гамла Эншеде, чтобы забрать из школы свою сводную сестру Пеллерину.
Подростком Сага перестала общаться с отцом, но теперь снова начала. И хотя самое тяжкое недопонимание разрешилось, Саге трудно было снова войти в роль дочери. Может быть, им с отцом никогда уже не вернуться друг к другу по-настоящему.