Чтение онлайн

Социальный катаклизм вызвал необычайное бурное развитие естествознания, и гуманитарных наук. Никогда прежде не делалось за столь короткий срок такого же числа открытий, напрочь переворачивающих прежние представления, никогда прежде наука не выдвигала из своей среды столько талантливых исследователей. Нет ни одного ключевого этапа в развитии Великой французской революции, в которой не принимали бы участие – по ту или иную сторону баррикад – ученые». До сих пор этот феномен поражает как самих французов, так и иностранных историков.

Вы скажете: «Какое отношение это имеет к Фотию, который приехал во Францию через двадцать лет после описываемых событий?» Я отвечу: он имел дело не только с профессорами, выступавшими тогда на стороне революции, но теперь еще и с их учениками.

Пример – Политехническая школа, созданная по программе Гаспара Монжа, первым директором которой он был. Студенты её, как и преподаватели, участвовали практически во всех революционных событиях Парижа. В народе их звали «иксами». Напомню, что именно с «иксами»-выпускниками Фотий учился в Горной школе. Если учесть, что на курс принималось не более 20 человек, то общение было достаточно тесным, чтобы знать о том, что думает однокашник о социальном устройстве государства. Да и преподаватели школы, в основном, были убежденными республиканцами. Вот для примера несколько биографий.

Рене Жюст Гаюи (Аюи) заложил основы кристаллографии, создал первую рационально обоснованную классификацию минералов в зависимости от их химической природы и кристаллической структуры. Его открытия стали основанием для создания в XIX веке атомарной теории. В 1793 году он стал членом правительственной (республиканской) Комиссии мер и весов, а позднее преподавателем Горной школы Парижа. Его коллекция минералов легла в основу минералогического кабинета школы, хранителем которого он был с 1794 года, со дня образования. В коллекции содержались образцы со всего мира и всей Республики, расположенные в соответствии с регионом добычи. Многие экспонаты были получены в год создания, а к 1814 году в Музее насчитывалось уже около 100 000 образцов. Прежде всего, он был предназначен для студентов и ученых Горной школы. [17]

«Пост» хранителя коллекции и председателя минералогической секции преподавателей Горной школы Рене Гаюи в 1822 году передал Пьеру Кордье.

Пьер Кордье – профессор геологии в Горной школе (с1804 по 1861 годы). Один из основателей и президент геологического общества Франции, действительный член Французской Академии наук (1822), член Государственного совета Франции (1837).

С 1839 года – пэр Франции. Кордье – основатель микроскопической минералогии.

Эли де Бомон в 1817-1819 гг. изучал физику и математику в Политехнической школе, в 1823 г. окончил Горную школу Парижа, а с 1827 года уже читал здесь лекции в качестве преподавателя геологии и горного дела. В 1829 г. Л. Эли де Бомон стал профессором геологии Горной школы.

В 1825 г. Л. Эли де Бомон и У. Дюфренуа (директор Горной школы) активно взялись за новое дело – создание геологической карты Франции. На это их вдохновил труд Леопольда Буха, друга Э.Бомона, немецкого ученого, опубликовавшего о геологическую карту Германии в 1826 году.

Работа Л. Эли де Бомона и У. Дюфренуа продолжалась несколько лет, и в 1841 г. геологическая карта Франции («Carte g'eeologique g'en`erale de la France») масштаба 1:500 000 и объяснительная записка к ней были представлены в Академию наук Франции. Л. Эли де Бомон избран в 1835 году членом Академии наук Франции. Его статьи публиковались на русском языке в «Горном журнале», начавшем выходить в Петербурге с 1825 г.: «О рудниках Франции», «Взгляд на рудники Испанской Америки» и «О рудниках Венгрии». Влияние трудов Бомона просматривается в письмах Швецова Демидову, где он пишет о тех предприятиях, которые хотел бы посетить во время летней практики, в частности, металлургические заводы и рудники Венгрии. Ещё одна интересная деталь: Эли де Бомон в 1834 году был избран действительным членом Императорского Минералогического общества в Санкт-Петербурге, а его ученик – Фотий Швецов был принят в это общество в 1839 году.

Брошан де Вилье окончил Горную школу, начинал как практик, а затем получил приглашение на преподавательскую работу. Вместе с Дюфренуа и Эли де Бомоном работал над созданием первой минералогической карты Франции, естественно, привлекая к этой работе своих студентов, среди которых был и Фотий Швецов.

Клод Луи Бертолле, крупнейший химик XIX века, ученый и практик, сторонник республиканцев, организатор производства селитры для изготовления пороха, в котором нуждалась в 1792 году молодая французская республика. Он открыл состав сероводорода, обнаружил способность хлора к обесцвечиванию, сделав способ отбеливания тканей дешёвым и быстрым. Бертолле вместе с Гаспаром Монжем участвовал в организации Политехнической школы и в походе Наполеона в Египет. Его ученики – Ампер, Гей-Люссак.

Жозеф Луи Гей-Люссак, химик и физик, член Французской Академии наук. С 1832 года профессор химии в Парижском ботаническом саду (Jardin des Plantes). Опять забежим вперед и отметим, что Гей-Люсак сотрудничал с Д.Ф. Араго, издавая журнал «Annales de chimie et de physique», и с Ж. Кювье – в Парижском ботаническом саду. Эли де Бомон сотрудничает и дружит с Л.Бухом. Это всё цепочки, которые в дальнейшем приведут нашего Швецова к встрече с Александром Гумбольдтом.

Как видим, преподаватели Горной школы не только читали первоклассные лекции, но и совершали открытия, вели исследовательскую работу, публиковались в научных журналах, печатали научные труды.

Например, А.Гениво, преподававший металлургию, опубликовал труд о действии маховиков машин. Пьер Бертье, читавший курс лекций по доцимазии (науки о содержании в горных породах металлов, пригодных для извлечения), в 1822 году в местечке Де Бо открыл алюминий, он же открыл минерал, названный «бертьеритом», а позднее стал заниматься изучением тепла отходящих газов. В 1825 году за свои научные открытия был избран членом Академии наук Франции, а еще через несколько лет награжден орденом Почетного легиона. Табличка с его именем в числе других фамилий величайших ученых Франции находится сегодня на стене Эйфелевой башни.

В те времена представиться учеником Бертье, было что-то вроде визитной карточки. Все сразу понимали высший уровень «пилотажа». Кстати, Александр Гумбольдт и Густав Розе в своих книгах и в частной переписке, упоминая об уральском молодом ученом, всегда подчеркивали этот факт. Швецов был лучшим учеником Пьера Бертье, и еще за год до окончания Горной школы профессор писал Н.Н.Демидову, что «m-e Schwetsoff» уже сейчас способен руководить любым предприятием в горнозаводском хозяйстве Нижне-Тагильского округа. Анри Вейер докладывал Демидову, что Фотий удостоен дружбой со многими профессорами Горной школы, но прежде всего – с Пьером Бертье.

В течение 1824-1825 Швецов посещает лекции по эксплуатации рудников и машин, которые там используются; металлургии черных, цветных и драгоценных металлов с описанием оборудования, необходимого для производства каждого из них; по геологии, минералогии и химии. Помимо лекций в расписании предусматривались занятия в лабораториях и чертежной. На третьем курсе Фотий занимался практической химией и разработкой планов создания машин и заводов.