Чтение онлайн

23 июня 1827 года Париж (А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу, стр.33): «…Он едет послезавтра (в Англию – прим. И.Сл.) и я дал ему книжку («Северные цветы» – прим. И.Сл.) и несколько слов к тебе. Он растрогал меня объяснением своего положения. Не знаю, удастся ли помочь ему со временем: эгоизм и предрассудки могут помешать. …Он просил лично Демидова дать ему отпускную, но Демидов отказал, сказав, что он должен возвратиться в завод и там ожидать участи своей, дал ему только акт с обещанием, что если через 10 лет он хорошо будет себя вести в Сибири и возвратит ему то, что ему стоило его воспитание и учение, то тогда он даст ему свободу. Иначе всё отказывает; обещание, коего исполнение отлагается на 10 лет ежеминутно умирающим и безобязательное для его наследников и с условием, которое один каприз приказчика судьбу крепостного навсегда испортить может! (выделено И.Сл.)

И несмотря на это, несмотря на возможность получить и в чужих краях место (выделено И.Сл.), Швецов со слезами на глазах и с страхом в сердце хочет ехать в Сибирь; но собирается просить из Англии или из Берлина государя о позволении держать в Петербурге в горном корпусе экзамен и потом об освобождении.

…Мы подумаем, как это устроить в Петербурге через Жуковского и Пер…го [25] . Швецов может иметь нужду в твоих советах по редакции письма и пр. Помоги ему».

26 июня 1827 г, Париж (А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу): Жуковский несколько раз прежде думал, и сегодня, вспомнив об участи бедного демидовского Швецова, о котором вчера со слезами говорил мне, хотел просить тебя записать мысли твои о рабстве, если не для близкого, то для отдаленного будущего».

19 авг.1827 г. А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу [26] :

То, что ты говоришь о Швецове, меня радует. Я всё думаю о том, как бы спасти его, и полагаю надежду на Жуковского и гр. Стр-ва [27] , хотя с последним не удалось еще говорить о нём. В особом свидании говорить о деле, а при других я иначе его не вижу, как за картами; да при иностранцах не хотелось бы говорить об участи Швецова. Больно и стыдно! (выделено И.Сл.) Найду однакоже время перед отъездом гр. Стр-ва или поручу графине. [28]

25-26 августа 1827 г. А.И.Тургенев – Н.И.Тургеневу из Дрездена: «Пришли, пожалоста, все стихи Швецова. Они меня тронули. Я как-будто предчувствовал, прощаясь с ним в Париже, что он будет тебе хоть на минуту приятен. Наружность его и потом слова его мне очень понравились. Не судьба-ли, или лучше не способность-ли судьбы твоей, что единственный русский (кроме Вик-на), который был с тобою в приятельском сношении в Англии – раб, и раб ищущий свободы, но ищущий ее так, как ты желал: законными средствами, выгодными для обеих сторон…»

Пока Тургенев думает о том, как помочь Швецову, Н.Н.Демидов пишет П.С.Макарову, приказчику Главной Нижне-Тагильской конторы про Фотия: «Он воображает, что его в Москве экзаменуют и через оное он получит отпускную. Пусть себя льстит тщетною надеждою. Баженов и покойный его товарищ, кажется, Арефьев, могли быть приняты академиками, но как я на оное не был согласен, то остались в моём владении» [29] .

Н.Н.Демидов страшно обеспокоился желанием Швецова получить свободу. Он понимал, что Швецов с его уникальными знаниями, высокой работоспособностью и организаторскими талантами может быть приглашен на любое предприятие. Тем более что его знали многие европейские специалисты и учёные: благодаря отзывам его преподавателей и ознакомительным поездкам с рекомендательными письмами профессоров Горной школы.

Демидов пишет Макарову: «Крайне боюсь, чтобы из Англии он не отклонился. Убьёт у меня тысяч 20. Конечно, и денег жаль, но главное дело – время, да и редкой малой… с большими дарованиями и с такими, что всякий мануфактурщик его возьмёт, ибо он стоит кучи денег…» И далее: «Он верно отыщет рудное золото, свинец и серебро. Я уверен, что коль скоро Фотей Швецов явится в завод, то вы с помощью его познаний, как по механической, так и по горной части гораздо скорее успеете в усовершенствовании средств выделывания железа на английский манер в воздушных печах…» [30]

Демидов затратил на его обучение 25 тысяч рублей и считал, что Швецов должен их отработать. Тот и не отказывался вернуть «долг». По его письмам видно, что он постонно думает о том, как у себя на родине применить увиденное на европейских заводах, рудниках и шахтах. Но он считал, что принесёт больше пользы, будучи свободным.

Демидов, что называется, решил подстраховаться. Он велел контролировать переписку Швецова с его друзьями по учебе в Меце – Шамариным и Синицыным. Они уже вернулись в Нижний Тагил и работали один фармацевтом, другой – врачом (лекарем, как тогда говорили). Демидов опасался, что от них Швецов может узнать о жестоких подробностях жизни крепостных специалистов.

«Несчастная молодежь в большинстве случаев кончала жизнь печально – сходила с ума, спивалась и даже решалась на самоубийство», – свидетельствовал В.Д.Белов, представитель династии демидовских приказчиков. [31]

Кроме того, Илью Григорьевича – отца Фотия Швецова, вынудили написать письмо сыну с просьбой о скорейшем возвращении.

Подыграл и Вейер, распорядившись все личные вещи Швецова: библиотеку, минералогическую коллекцию и оборудование лаборатории, купленной по заказу Швецова, отправить на Урал. Но Фотий, как мы и в дальнейшем увидим, был патриотом Урала, предан семье, с которой не виделся более семи лет, и его не нужно было принуждать к возвращению на родину.

Ну, а пока, по заданию Н.Н.Демидова, он совершает ряд очередных ознакомительных поездок на предприятия Англии, Франции, Бельгии и Германии.

Его присутствие в Льеже, на одном из крупнейших металлургических заводов современности обнаружится… в 2012 году, во время работы аукциона «Hotel des vantes» в Женеве. 13 марта там был выставлен альманах «Северные цветы» за 1827 год. Библиографическая редкость из коллекции Сержа Лифаря. Альманах издавался другом А.С.Пушкина Антоном Дельвигом. И в этом номере были опубликованы главы из пушкинского «Евгения Онегина», а также стихотворение «Я вас любил…»