Чтение онлайн

За юношами-тагильчанами в Меце приглядывал А. Вейер, уроженец этого города, на русский манер – Андрей Яковлевич. Этот Вейер когда-то был воспитателем Н.Н.Демидова в России, а затем вместе с женой и сыном уехал на родину – в Мец.

В Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) в фонде Демидовых [10] хранится несколько десятков писем А.Я.Вейера за более чем двадцатипятилетний период: с 1802 по 1828 годы. В Меце он стал поверенным своего бывшего воспитанника Н.Н.Демидова и контролировал учебу его крепостных. Представители многочисленного семейства Вейеров оказывали разные услуги Демидову. К примеру, Анри Вейер, комиссионер, выполнял разного рода поручения в Париже (1826-1828 гг.) [11] Одно из которых – контроль учебы демидовских крепостных. Никита Андреевич Вейер – купец, комиссионер, выполнял разного рода поручения в России. Огюст Вейер, купец, комиссионер в Меце выполнял поручения Н.Н.Демидова личного характера.

Видимо, способности Швецова были настолько феноменальны, что Демидов, желая сам наблюдать за их развитием, велел писать Фотию письма лично ему, причем только на французском языке. Переписка продолжалась в течение всех лет учебы Швецова во Франции – с 1821 по 1828 год [12] . Фотий сообщал Демидову о том, какие учебники ему нужны; какие лекции он посещает; отчитывался об увиденном на металлургических заводах и рудниках во время практики; делился своими мыслями о том, как собирается внедрять технические новинки на уральских заводах Демидова по возвращении на родину.

…Наступил 1824 год. В Меце Швецов получил великолепные знания в фортификации, начертательной геометрии, камнерезном искусстве и плотничьем мастерстве. Но ему они нужны были не для строительства подземных ходов, туннелей, крепостей или их разрушения, а для построения надёжной крепи, без которой и по сей день нельзя эксплуатировать шахты и рудники. К примеру, если почва достаточно твердая, то крепь делали горизонтальной. Если же порода, в которую предстояло углубляться, была ненадежной, то для работы в условиях повышенной опасности обрушения, нужно было выстраивать крепь в виде свода. Это была задача, которую в начале XIX века решали и математики, и физики, и геометры.

На выпускные экзамены в Мец приехал правительственный экзаменатор, представитель Политехнической школы Парижа – ученый Доминик Франсуа Араго, ученик Гаспара Монжа и друг Александра Гумбольдта [13] .

Если учесть, что в Горную школу Парижа, прежде всего, принимали выпускников Политехнической школы, несложно предположить, что высокая оценка знаний Швецова, полученная у самого Араго, была отличной рекомендацией для поступления в Сорбонну. С дипломом об окончании `a l''ecole royale de l'artillerie et du g'enie Фотий Швецов отправляется в Париж. Теперь ему нужно было получить знания в геологии, минералогии, механике, химии, геогнозии, металлургии.

Судьба крепостного, будь он семи пядей во лбу, зависит от личности его владельца. Швецовым «владели» три представителя семейства Демидовых: сначала Николай Никитич Демидов (1773-1828), а после его смерти – сыновья-наследники: Павел (старший) и Анатолий (младший).

Николай Никитич Демидов родился в 1773 году и был записан (как тогда было принято) капралом в лейб-гвардии Преображенский полк. Когда умер его отец – Никита Акинфиевич, Николаю было 11 лет, сестре Екатерине – 12, Марии – 7. Опекуном юного Николая Никитича был А.В.Храповицкий, статс-секретарь Екатерины Второй. Он содействовал военной и придворной карьере своего подопечного. В 14 лет Н.Н.Демидов состоял флигель-адьютантом, а с 1791 года – генерал-адьютантом при штабе генерал-фельдмаршала Г.А.Потемкина. В 1797 году назначен императором Павлом Первым камергером двора цесаревича Александра Павловича, еще через три года ему был присвоен чин тайного советника. В 1794 году женился на баронессе Строгановой и переехал из Москвы в Петербург. Женитьба на Елизавете позволила Демидову не только присоединить к его капиталам часть строгановских богатств, но и войти в круг высшей столичной знати. После свадьбы супруги жили в Москве и в Петербурге, но после выхода в отставку Николая Никитича в 1800 году уехали в Европу, где посетили Германию, Англию, Францию и Италию. Остановились они в Париже, в бывшем дворце герцогов Praslin.

Когда началась война с Наполеоном, в 1812 году на свои средства сформировал полк московского ополчения, сам участвовал в сражениях, и старшего сына – 15-летнего Павла взял с собой.

С 1815 года Николай Никитич снова живет в Париже. В 1818 году овдовел. В 1824 году поселился во Флоренции.

Как у многих молодых и богатых дворян того времени молодость у него была достаточно бурная, но, видно гены взяли своё, и он искренне и заинтересованно начинает заниматься своими заводами. Будучи в Европе, лично знакомится с новейшими технологиями в горно-металлургическом производстве, применяет их у себя на заводах. Именно он начал создавать обособленную касту служащих на заводах, рудниках, в управленческом аппарате. Дети служащих в обязательном порядке обучались в специально созданной для этого школе и затем пополняли эту «культивируемую» касту. Его кадровая политика проста – приказчиками должны работать только лично ему преданные люди, то бишь крепостные. Именно при Н.Н.Демидове началось интенсивное обучение талантливых крепостных в учебных заведениях Англии, Германии, Франции. Позднее они становились на Урале фармацевтами, врачами (тогда – лекарями), приказчиками, управителями заводов и рудников. Кроме того, были и обучавшиеся либо в Петербургской академии художеств, либо у европейских мастеров (как упоминалось про Томира) будущие художники, скульпторы, бронзолитейщики (к примеру, Фёдор Звездин). Лишь единицы из них получали вольную – за особые достижения или выслугу лет. К последней категории можно отнести династии Даниловых, Беловых, Макаровых, Черепановых и др.

Н.Н.Демидов расширил торговлю железом, в частности, в Англии. Причем, он не только продаёт, но и покупает железо в Европе, выигрывая на комиссионных. Так что вполне возможно, что А.Я.Вейер занимался торговлей железом, поскольку рядом с Мецем находился металлургический завод. Кроме того именно в начале XIX века Демидов стал занимать дополнительные ниши на внутреннем рынке в России: продавать не только само железо, медь, но и посуду, орудия производства из этих металлов. Вот почему одним из заданий для Швецова в дни летней практики было ознакомление с ткацким производством во Франции и с производством кос в Льеже (сегодня это город в Бельгии, но тогда он принадлежал Франции).

Для перевозки грузов Н.Н.Демидов приобрел корабль в Италии, построил собственную флотилию из пяти судов.

Именно этот Демидов наладил действенное «дистантное» управление своим огромным хозяйством. Раз в две недели он просматривал присылаемые ему из России финансовые ведомости; раз в неделю – еженедельные рапорты заводов об уровне производства; кроме того он разрешил обращаться лично к нему и сообщать о новых изобретениях по заводской части, о проблемах на производстве. Свои распоряжения в Нижне-Тагильскую контору отправлял раз в 2 недели.

Им был организован институт комиссаров для контроля деятельности заводской конторы. Комиссары отправлялись на Урал в качестве доверенных лиц, которые подчинялись только Демидову. Такими доверенными в разное время были П.Д.Данилов и О.И.Жоннес (с 1820 г.). Оба в начале своей карьеры занимали должность личного секретаря Н.Н.Демидова. В их функции, в частности, входило записывать слова хозяина для послания на заводы, затем их редактировать, а затем представлять составленное предписание заводовладельцу на подпись.

Тот вносил поправки и комментарии. Так что не удивительно, что личные секретари становились комиссарами, а затем и управляющими либо одной из контор (Петербургской или Н.-Тагильской), либо «управителями» заводов.

На своей вилле во Флоренции Н.Н.Демидов собрал богатейшую художественную коллекцию и завещал её России. Там же построил школу, больницу, дом трудолюбия для престарелых и сирот. Благодарные итальянцы в 1871 году поставили ему памятник работы скульптора Лоренцо Бартолини. Памятник стоит на площади – Piazza Niccola Demidoff – на набережной реки Арно.