Колдун
Шрифт:
— Видим! — ответил ей засмеявшийся Макс, — И уже боимся, если тебе так хочется!
— Дурак! — она хищно оскалилась, — Я не про себя! В лесу поднялось целое стадо!
— Стадо? — приоткрыл рот Ваня.
— Надо вернуться и сказать Трофиму, — нахмурился Макс, встревоженно вглядываясь в темень леса, — Далеко? Я ничего не чувствую уже давненько…
— Идите к Трофиму, — Оля присела, опершись ладонями о землю, — Не выходите за свой круг. Я еле ноги унесла, уж больно они дикие и агрессивные. Друг друга рвут, мечутся.
— Пойдем, — потянул Ваня Макса, — У нас с собой даже нет ничего, что может помочь.
— Да, вы предупредите Трофима, а я… — девушка облизнулась, — Поохочусь и догоню вас.
Она вскинулась, тихо зарычав, лицо ее поплыло, подбородок выдвинулся вперед, являя массивную нижнюю челюсть.
— Красотка, — присвистнул Макс, поворачиваясь к Ване, — Скажи же?
Оля снова рыкнула, переступила длинными руками с выросшими на них когтями.
— А я что? — тут же отошел Макс, спрятавшись за ванину спину, — Я правду говорю! Ты иди давай, там кровушка свежая, по лесу бегающая, не то, что наша, зельями потравленная, да, Вань?
Ваня от неожиданности кивнул, а потом покраснел, отводя глаза. Оля сейчас походила на животное, непонятно кем выведенное: несуразная, с длинными руками и сгорбленной спиной. Только глаза — глаза оставались человеческими. Темные, глубокие… С дикой тоской по жизни.
— Макс, заткнись, — процедил он сквозь зубы, провожая взглядом убежавшую обратно в лес девушку, — Иногда ты вообще не понимаешь, когда лучше молчать.
— Я придерживают той точки зрения, — серьезно ответил он, — Что лучше уж говорить все подряд и слыть при этом балаболом — идиотом, но потом, когда придет пора действовать…
Он снова взмахнул рукой, ветром откидывая снег с тропинки, по которой они шли, и устремился назад, к дому. Ваня, вздохнув, побрел следом, все оглядываясь. Обиделась Оля или нет?
Спустя примерно полчаса, Макс, так и шедший впереди, застыл, наклонив голову к плечу, и повернулся, задумчиво морща нос:
— Эй, Иван как-там-тебя-по-батюшке, ты понимаешь, где мы ходим?
— А? — Ваня покрутил головой. Признаться, по дороге он задумался, и шел, просто ступая шаг в шаг за Максом. Он моргнул, приходя в себя, и наморщил брови:
— Что тут понимать, мы идем вдоль границы к…
Он опустил глаза на землю, где должны были быть уложены Максовы камни, а следом и доски, которые они натаскали. Ничего похожего сейчас он не наблюдал.
— Вдоль границы, ага, — Макс отошел в сторону, заглядывая за деревья, — Я и шел…А потом задумался. Видно, свернул где-то случайно.
— Вернемся? — нахмурился Ваня, — Мы вообще где?
— Интересный вопрос, — Макс теперь тоже хмурился, что было совсем ему несвойственно, — Пошли обратно, благо следы…
Он посмотрел Ване за спину и замолчал. Тот повернулся тоже. Следов не было. Снег лежал на темной траве ровным слоем, будто тут только что не проходили два здоровых парня. Он осторожно сошел с места, посмотрев на четкий отпечаток кроссовка.
— Кажется, мы влипли, — хохотнул Макс, — Как же хорошо, что тут есть хоть один настоящий колдун, да? Я сейчас соображу, где моя граница, и мы быстренько отсюда…
Договаривать он не стал, зажмурился, положив руку на грудь, а потом негромко выругался.
— Или не быстренько.
— Что? — Ваня не шевелился, боясь ступить с места.
— Ничего, — огрызнулся тот, — Вообще ничего, будто и…
— Попробуй еще, — упрямо позвал Ваня, — Ты просто устал, поэтому…
— Вань, тут вообще ничего, понимаешь? — Макс облизнул сухие губы.
— Если это твой очередной прикол, то, знаешь, в этот раз как-то совсем не смешно.
— Нет, ты сам послушай, ни ветра, ни гомона птиц, тишина…
Мальчишки замерли, вслушиваясь в ночной лес.
— А сколько времени? — вдруг спросил Ваня, и тут же замолчал, пугаясь звука собственного голоса.
Макс вытащил телефон:
— Без пятнадцати восемь.
— Это как? — Ваня недоуменно потряс головой, — Это уже утро совсем, а когда ночь прошла?
— Сча, не кипишуй, позвоню Трофиму, — Макс прижал телефон к уху, вслушиваясь в длинные гудки, — Он на нас поругается, конечно, но заберет.
Телефон не отвечал. Макс снова нажал на вызов. И Ваня переступил с ноги на ногу, начиная волноваться.
— Куда он делся? Лежал на кровати месяц почти, а тут вон намылился из дома… — ворчал Макс, пытаясь скрыть страх, — А телефон с собой взять — это сложно, это ж его в карман положить надо!
— Там же вурдалаков кто-то поднял, он ведь не знает! — Ваня встрепенулся, начав вертеть головой, — Нам срочно надо выходить, мы ж тут с тобой черт знает сколько времени бродим! А вдруг ему плохо стало от нашего зелья? Так и знал, что не нужно было его оставлять!
Макс покачал головой:
— Не берет. А если так?
Он набрал номер спасательной службы.
— И тут не отвечают. Интересное дело, а?
Он подмигнул Ване. Тот достал свой телефон, начав перебирать записную книжку.
— Папа не отвечает, — продолжил Макс, — Прикольно. Я думал, он мне и из могилы ответит. Не уверен, что стал бы звонить в этом случае и проверять, но…
Он снова прижал трубку к уху:
— Ну уж эта мамзель мне не откажет в поговорить… Помнится, она телефон вообще из рук не выпускала. Клевая, кстати, деваха, жаль, мне тогда некогда было с ней шуры-муры крутить, но телефончик я взял… Неа, она тоже.
Ваня слушал длинные гудки в своем телефоне и мрачнел все сильнее.
Пожарная, скорая, МЧС… Телефон не брал никто.