Чтение онлайн

– Где туристическое бюро? – спросил Ласситер.

– А-а-а… Да. – Зеленая униформа произнесла целую речь, которая завершилась змеиным движением руки. – Шу, шу, шу, – сказал служащий, поднимая ладонь к небесам, как бы указывая направление. – Там!

К своему удивлению, Ласситер, следуя указаниям, которые не понял, прибыл прямо к дверям туристического бюро. Заседающая здесь дама весьма условно говорила по-английски и лишь частично поняла, что хочет клиент. Быстро передвигаясь от одного деревянного шкафа к другому, она достала подробную карту Умбрии, план Тоди и окрестностей, включая Монтекастелло, перечень местных праздников, маленькую карточку с гербом города и четыре открытки с видами Умбрии.

Ласситер поблагодарил даму и, взяв с ее столика ручку, начертал на листе бумаги: «Клиника Барези – Монтекастелло?»

Узрев написанное, женщина помрачнела и изобразила весьма сложную пантомиму. Она воздела руки к потолку, затрясла пальцами, а затем уронила верхние конечности вдоль тела. При этом она закашлялась, выкатив глаза.

Представление закончилось единственным восклицанием:

– Пу-уф-ф!

Ласситер ничего не понял, но, храбро улыбнувшись, прикинулся понимающим.

– Да, да, – сказал он. – Никаких проблем.

Женщина одарила его скептическим взглядом, но, ничего больше не изобразив, взяла карту и твердой рукой сделала пометки, указав дорогу к клинике и к пансиону «Акила». Точки назначения она пометила звездочкой и вернула карту.

Получив свою машину с автостоянки, Ласситер разложил на пассажирском месте карту и постарался закрепить в памяти указанное там направление. Вскоре, следуя указателям, он проехал через ворота и сразу оказался в сельской местности. Сделав дюжину петель по серпантину, Ласситер выехал на ровную дорогу, идущую вдоль берега узенькой речки.

Пятью минутами позже он добрался до главного ориентира – бензоколонки фирмы «Аджип». Река здесь сузилась до пяти метров, но карта называла этот ручей гордым именем Тибр, да и на мосту через речку стоял указатель: «Тибр».

Проехав еще миль пять, Ласситер миновал стоянку синих самосвалов и питомник деревьев. Деревца, высаженные аккуратными рядами подобно сельскохозяйственным культурам, выглядели странно и непривычно. За плантацией дорога раздваивалась. Ласситер притормозил на обочине и сверился с картой. Справа находилось Монтекастелло – окруженное стеной поселение, угнездившееся на вершине утеса. Он узнал городок по открытке, висевшей на холодильнике Кары Бейкер. Очевидно, фотограф стоял где-то поблизости.

Левая ветвь развилки была помечена служащей турбюро, и Ласситер двинулся по ней мимо зимних полей кукурузы с низко обрезанными стеблями, мимо оливковых рощ и скромных домиков.

И вот наконец он добрался до места. Слева возвышалась пара массивных каменных вазонов с мертвой растительностью, на кованом железном кронштейне висел щит с выполненной элегантным курсивом надписью:

Вдоль идущей чуть вверх и делающей поворот подъездной аллеи стояли высокие стройные кипарисы. Миновав вазоны и проехав еще с полмили, Ласситер оказался на вершине холма, откуда увидел клинику, и в тот же момент получил удар в самое сердце.

Если бы здание не было выстроено из того же серого известняка, что и вазоны у въезда, от него не осталось бы ничего, кроме почерневших обломков. Именно это пыталась изобразить ему женщина из туристического бюро.

Дым. Огонь. Пу-уф-ф!

Клиника Барези, можно сказать, сгорела дотла, если это понятие применимо к зданию, сложенному из камня. Там, где от жары полопалась известь швов, камни кладки упали на землю, образовав уродливые черные кучи. От правого крыла дома ничего не осталось, кроме печной трубы, окруженной обуглившимися обломками. Другое крыло сохранилось лучше, но и там дом был открыт небу. Оставшаяся без крыши, с вырванными окнами и дверями, клиника напоминала античные руины, а не здание, сгоревшее сравнительно недавно.

Ласситер, выйдя из машины, взирал на развалины.

Вид сгоревшей клиники напомнил ему то страшное утро, когда он подъехал к дому Кэти и увидел, что от него осталось – обуглившееся дерево и покореженный, почерневший металл.

А также оскверненную могилу Брэндона. Полиция сделала все что могла, но Ласситер помнил поваленный надгробный камень, втоптанные в грязь цветы, следы сажи на влажной красноватой почве и полосы рассыпанного пепла.

Он вздрогнул, и его тело покрылось гусиной кожей. Вдоль позвоночника медленно разливался холод, и Ласситером овладело чувство безысходного отчаяния. Он смог устоять на ногах, лишь всем телом откинувшись на машину. Почему получается так, что, куда бы он ни обратился за помощью, находил лишь выжженную пустыню?

Теперь, после того как исчезла клиника Барези, его расследование скорее всего закончится. А ведь совсем недавно Джо, казалось, нащупал то, что объединяло гибель четырех женщин. И вот теперь это общее звено уничтожено. Стерто с лица земли безжалостным огнем.

Внезапно Ласситер услышал собственный вздох. Он начал терять уверенность. Впервые со времени смерти сестры стал сомневаться, что ему удастся выяснить, почему она и Брэндон были убиты.

Он неуверенно вернулся туда, где дорога раздваивалась, и, повернув налево, поехал вверх – в сторону Монтекастелло и пансионата «Акила». Солнце уже клонилось к закату, и городок на фоне пылающих небес выглядел неприступной крепостью.

Пологий подъем скоро стал значительно круче, и дорога начала взбираться к окруженному стенами городку изящной спиралью. Переключившись на вторую передачу, а затем и на первую, Ласситер не отводил глаз от медленно ползущей вверх стрелки указателя температуры. Только через десять долгих минут автомобиль дополз до вершины утеса.

Джо оказался в своего рода городской приемной на свежем воздухе. Несколько домов прилепились к склону на краю небольшого сквера, усаженного пиниями. В их тени у красивого фонтана сидели женщины, не спуская глаз со своих малолетних детей. Остальная часть ровного пространства была отведена под стоянку машин, и Ласситер увидел, что пять мест на стоянке зарезервированы для пансионата «Акила». Заняв одно из них, он заглушил двигатель и вышел из машины. Рядом на ржавом металлическом фонарном столбе висел красный ящик с надписью:

Ласситер поднял укрепленную на петлях крышку и извлек из ящика карточку из плотного картона.

На одной стороне карточки была нарисована схема пути до пансионата, а на другой две заключенные в отдельные рамки картинки. На первой был изображен, по-видимому, коридорный – полосатые брюки, улыбка от уха до уха и цилиндр с надписью «Акила». Коридорный шагал со стоянки с двумя чемоданами в каждой руке – пятый чемодан парень держал под мышкой. Во втором квадратике коридорный уже стоял в вестибюле пансионата, почтительно склонившись перед царственного вида дамой. Рядом, выстроившись по ранжиру, ждали чемоданы. «Весьма эффективный способ информации», – подумал Ласситер. Сам он, к счастью, в услугах жизнерадостного коридорного не нуждался.