Чтение онлайн

– Как бы назвал подобные дела старик Дарвин? – не унимался Рой. – Я тебе скажу, как бы он это назвал. Противоестественный отбор! И старик вновь оказался бы прав!

«Ягуар» мчался сквозь ночь, а Ласситер, откинувшись на спинку сиденья, вполуха слушал болтовню Роя. Он уже отбросил мысль о Гримальди как о свихнувшемся доноре спермы. Эта теория не объясняла случая с Бепи и роли «Умбра Домини». Кроме того, оставался вопрос: кто вскрыл могилу Брэндона и сжег его тело?

Ласситера удивляло, насколько изменилось его настроение. Утром, услышав новость Роя о Лондоне, он разволновался и, испытывая страшное нетерпение, сел в первый же самолет, отправляющийся в Англию. Да, клиники искусственного оплодотворения имели отношение к делу, хотя он пока не знал, какое к делу имела отношение религия. Джо чувствовал, что узел тайны начал ослабевать, однако утреннее возбуждение сменилось страшной усталостью. Ребра снова болели, и он хотел только одного: принять душ и отправиться спать.

«Ягуар» свернул на Сент-Джеймс-сквер и остановился у входа в отель «Герцог».

– Приехали, – сообщил Рой. – Прости, пожалуйста, если я слишком много трепался. В следующий раз, когда потянет митинговать, влезу на ящик в этом проклятом Гайд-парке.

– У тебя были кое-какие весьма тонкие наблюдения, так что все в порядке.

К машине подошел швейцар.

– Подожди, – сказал Рой и, повернувшись, взял с заднего сиденья большой конверт. – Держи. Здесь все материалы о деле Гендерсонов и о Бразилии. Кроме того, я организовал для тебя пару встреч. Завтра.

– С кем?

– С сестрой Матильды Гендерсон и ее лучшей подругой – крестной матерью мальчика. Около десяти. Устроит? – Рой передвинул рычаг коробки передач.

Ласситер кивнул и поспешно вышел из машины. В тот же момент в глазах у него потемнело, в ушах послышались раскаты грома, а небеса обрушились на его голову. Швейцар бросил на Ласситера испуганный взгляд.

Сестра Матильды Гендерсон, Хонор, встретила их вежливо, но и только. Это воплощение достоинства выглядело лет на пятьдесят. Седые волосы дамы были пострижены по-военному коротко, в ушах висели тяжелые серьги, а на носу сидели отвратительные, хотя и стильные очки. Она носила широкие брюки-бананы, сразу напомнившие Ласситеру мультфильм «Аладдин», который он смотрел вместе с Брэндоном. Квартира в Челси была решена в черных, белых и серых тонах. Не предложив посетителям выпить, Хонор жестом пригласила их занять неудобные, будто сплетенные из проволоки кресла.

– Я здесь потому, что между нами есть нечто общее, – начал Ласситер.

Дама приподняла брови. Несмотря на холодный прием, Джо отважно двинулся вперед и рассказал, как его сестра и племянник погибли при обстоятельствах, удивительно схожих со смертью сестры и племянника Хонор. Рой изредка вставлял слово, в то время как Ласситер поведал всю историю, начиная с момента, как услышал о гибели Кэти, и вплоть до сегодняшнего утра. Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Наконец дама произнесла:

– Однако я так и не поняла, с какой целью вы пришли сюда, мистер Ласситер.

У Роя Данволда отвисла челюсть, и Ласситер бросил на него строгий взгляд. Затем, наклонившись к хозяйке, он продолжил после некоторого колебания:

– Я просто подумал, что мой рассказ поможет вам вспомнить что-нибудь о сестре и племяннике.

– Моя сестра и ее сын были убиты во сне каким-то сумасшедшим. Полагаю, что он вполне может оказаться и вашим сумасшедшим. Но что из этого? Какая разница?

Ласситер тупо уставился на нее, не зная, что сказать.

– Вы… вы не хотите, чтобы его схватили и наказали?

Выпустив струйку дыма, Хонор пожала плечами и, поднимаясь, проговорила:

– Ему придется страдать от совершенного им преступления всю оставшуюся жизнь. Я буддистка и верю, что с течением времени все вопросы решаются сами собой. Моя сестра и я… Мы не были очень близки, о чем, как я полагаю, вам не преминут поведать. Если бы за несколько дней до трагедии я не уехала на Багамы, то наверняка стала бы первой подозреваемой.

– Маловероятно, – вмешался Рой. – Но я помню, ходили разговоры о наследстве.

– Мне не нужны деньги, – произнесла дама, смерив Роя презрительным взглядом. – Скорее всего я употреблю наследство на создание фонда, из которого будет выплачиваться литературная премия имени сестры. Ну а теперь, если вы не возражаете… – она посмотрела на часы, – у меня назначена встреча.

Однако Ласситер был преисполнен решимости вытянуть из сестрицы Матильды все, что возможно, хотя бы ради того, чтобы не встречаться с ней еще раз.

– Почему вас вдруг стали бы подозревать?

– Сестра меня предала. Мы много лет вели здесь исполненную гармонии жизнь. Я рисовала картины, она писала книги. Мы были счастливы, пока у нее не возникла абсурдная идея завести ребенка.

– Вы не одобряли ее?

– Конечно же, нет и даже попросила Матильду подыскать себе собственное жилище. И правильно сделала! После рождения сына – Мартина – Тилли стала кудахтать над ним как курица. Она толковала только о подгузниках, груднице, игрушках и о том, как приготовить еду своему дитяти. Интеллектуальные беседы ее просто перестали интересовать. – Она вдруг умолкла и покраснела. – Все кончено. Я перестала скорбеть и желаю вам того же, мистер Ласситер. Теперь, если вы не возражаете… – Она выразительно посмотрела на дверь.

По пути к выходу Ласситер неожиданно остановился.

– Вы, случайно, не знаете, в какую клинику она обращалась?

– Господи, – вздохнула Хонор, – не помню совершенно. Это были настоящие паломничества. Матильда ездила в Штаты, в дюжину других стран и, вы не поверите, даже в Дубаи. Все время говорила о плотности спермы и овуляционных циклах. – Она даже сморщилась от отвращения. – Матильда постоянно измеряла температуру влагалища и сообщала об этом.

– А в Италию она ездила? – спросил Ласситер уже в дверях. – Человек, убивший мою сестру, – итальянец.

– Не знаю. Между нами были не очень-то теплые отношения. А теперь прошу вас. У меня назначена встреча.

Дверь со стуком захлопнулась.

– Вот сучка, – бросил Рой. – Она, наверное, их и прикончила.

Лучшая подруга Матильды Гендерсон жила на другом берегу Темзы, в южном Лондоне. Рой с боем пробивался через забитые машинами улицы, отчаянно давя на клаксон, а когда они наконец миновали мост Хаммерсмит, в автомобиле зазвонил телефон.

– Вот скотина! – выпалил Рой, поднял трубку и, послушав некоторое время, произнес успокоительным тоном: – Имел я их всех. Позвони через час.