Чтение онлайн

На противоположном берегу реки в Джорджтауне рядом с мостом К-стрит стояла маленькая типография под названием «Кинко копиз». Туда и направлялся Ласситер. Он доехал до Росслина, развернулся и пересек Потомак по мосту М-стрит. Оставив машину на парковке возле винного магазина, он дошагал до «Кинко». Через десять минут он вышел из типографии с пачкой визитных карточек. На прекрасном чуть сероватом картоне было напечатано:

Он не имел понятия, есть ли в Майами такая улица, а на ней номер 2113, но почтовый индекс и телефон соответствовали действительности. Они принадлежали службе безопасности, где принимались сообщения от любого лица любому сотруднику, причем без лишних вопросов. Конечно, если кто-то сообразит напрямую позвонить в службу безопасности и спросить Виктора Оливера, контрразведке потребуется куча времени, чтобы установить, кто прячется за этим именем.

Улететь в уик-энд без предварительного бронирования места оказалось делом нелегким. В аэропорту Нэшнл одна взлетно-посадочная полоса была закрыта, и даже в Далласе полеты задерживались из-за обледенения. Тем не менее в три часа дня Ласситер оказался в кресле 2Б салона первого класса в самолете компании «Северо-западные линии», направляющемся в Чикаго. Полеты первым классом, кроме длительных путешествий, он считал пустой тратой денег, но на сей раз других вариантов не было. Соседнее место заняла кареглазая блондинка с декольте, явно не соответствующим столь прохладной погоде. Она источала мощный аромат духов, а обращаясь к Ласситеру, каждый раз наваливалась на него, хватая за локоть. Кроваво-красные ногти красавицы были дюймовой длины.

Женщина рассказала, что ее имя Аманда, ее супруг занимается недвижимостью и много времени вынужден проводить в дороге. «Он и сейчас путешествует». А она разводит собачек породы шелти и возвращается в Чикаго с выставки в Мэриленде. Ласситер выслушивал все это, вежливо кивая и лениво перелистывая журнал. Несмотря на полное отсутствие интереса с его стороны, Аманда не закрывала рта до самого аэропорта О’Хэйр, вводя его в курс подковерных игр на собачьих выставках и раскрывая «маленькие секреты ремесла». Оказалось, что собачки хорошо знакомы со спреем для волос, бесцветным лаком для когтей и витамином Е. «Пара капель масла на нос, и он будет сверкать! Вы можете сказать, что это пустяк, но на выставках мелочи очень много значат».

Наконец шасси коснулись земли, а двигатели включились на реверс, ненадолго заглушив ее голос. Когда пассажиров везли к терминалу, дама прижалась грудью к плечу Джо и вцепилась в руку.

– Если вы почувствуете себя одиноко, – сказала она, всовывая в его ладонь карточку, – то я живу к северу от города.

Текст на розовой карточке был напечатан каллиграфическим шрифтом с вычурными завитушками. В углу с трудом уместилось крошечное изображение собаки. В женщине чувствовалась какая-то беззащитность, и Ласситеру не захотелось ее обижать. Спрятав карточку в нагрудный карман, он сказал:

– Я буду дьявольски занят. Но никто не знает, как пойдут дела. Посмотрим, может, что-то получится.

В отель он позвонил из клуба «VIР» компании «Транс уорлд эйруэйз».

– «Амбассадор». С кем вас соединить? – На сей раз голос был мужской.

– По правде говоря, не знаю, – ответил Ласситер. Он без труда изобразил легкий испанский акцент, стараясь не проглатывать окончаний. Такая манера сразу превращала английскую речь в иностранную, хотя слушатель не мог точно определить национальность гостя.

– Я был вашим клиентом несколько недель назад и, боюсь, покинул вас преждевременно. Семейные обстоятельства.

– Весьма сожалею.

– Ничего, ничего. Она была женщина в возрасте.

– О…

– Такова жизнь! А теперь мне хотелось бы с вами рассчитаться.

– О! Я понимаю. Вы не успели произвести расчет?

– Именно.

– Что ж, конечно. У каждого могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Назовите, пожалуйста, свое имя. Я просмотрю файлы.

– Хуан Гутиеррес.

– Один момент.

Ласситер услышал стук клавиатуры и обрадовался, что на сей раз избавлен от музыки.

– Вы оставляли за собой комнату до двенадцатого?

– Думаю, что так.

– Мы держали ее для вас сколько могли, но… О, теперь я вижу, что произошло. Вы исчерпали свой кредит по «Визе»!

– Все прекрасное, увы, заканчивается.

Клерк сочувственно фыркнул:

– Боюсь, что еще осталось заплатить 638 долларов 18 центов. Если вы поговорите с управляющим… Я не знаю… но он может согласиться списать пару дней.

– Ни в коем случае. У меня совсем нет времени, а кроме того, отель в этом не виноват.

– Мы можем выслать вам счет.

– Вообще-то один из моих помощников сеньор – простите – мистер Виктор Оливер будет завтра в Чикаго. Я попрошу его зайти в отель и утрясти все дела. Это вас устроит?

– Ну конечно же, мистер Гутиеррес. Счет я оставлю у старшего регистратора.

Ласситер перевел дыхание:

– Еще кое-что. Я оставил в отеле кое-какие вещицы. Вы… вы сохранили их где-нибудь? – Он ухитрился произнести последние слова жалостливым тоном.

– Обычно мы отсылаем вещи по адресу, указанному в кредитной карте, но когда счет не оплачен… Одним словом, ваши вещи находятся в камере хранения. Я позабочусь, чтобы ваш помощник их получил.

– Огромное спасибо. Вы мне очень помогли. Я скажу Виктору, чтобы он встретился лично с вами.

– Но я начну работать с пяти часов, так что…

– Прекрасно. Он весь день будет на совещаниях и не сможет добраться до вас ранее шести.

– Ему поможет любой наш сотрудник.

– Я предпочел бы вас. Вы умеете сочувствовать людям.

– Благодарю, – ответил собеседник. – Скажите, чтобы он спросил Уиллиса – Уиллиса Уайтстоуна.

Ласситер любил Чикаго. Небоскребы на берегу озера, их сверкание и изысканные формы каждый раз приводили его в восторг. Он доехал на такси до Норт-Сайд и занял номер в своем любимом отеле «Никко». Это было безукоризненно чистое, как с иголочки, заведение в японском стиле с прекрасным обслуживанием. Украшающая интерьер икебана была просто великолепна в своей непритязательной красоте, а на первом этаже разместился превосходный ресторан. В тот же вечер Ласситер воспользовался его услугами, запив суши двумя большими бутылками «Кирин». Вернувшись в номер, он ожидал увидеть на своей подушке плитку шоколада, но это был «Никко», и вместо шоколада Ласситер нашел оригами, изображающее то ли воющего волка, то ли собаку. Одним словом, нечто такое, что напомнило ему фильм «Бегущий по лезвию».