Чтение онлайн

– Давно ты тут живёшь?

Парень с удовольствием откликнулся:

– Уже полгода. Ты не подумай, я не бездомный. Но по факту, живу здесь только потому, что больше негде… Я ведь не коренной британец: родился и до двенадцати лет жил в США, потом родители развелись, я с матерью и братом переехал в Британию, в знаменитый Манчестер, потом я чудом смог поступить в Университетский колледж Лондона, чтобы стать превосходным медиком, но образование, сама понимаешь, очень дорогостоящее удовольствие. Так что приходится работать в две смены… Ты не подумай, у меня есть место в университетском кампусе, но я сдаю его по приличной стоимости своему соседу – он живёт со своей девушкой, так что готов платить за лишнюю койку. А отсюда хотя и далеко до университета, и до работы, зато я могу полностью оплачивать своё образование. Так что сейчас перед тобой стоит в будущем уважаемый доктор Хэппи Шелби, – с этими словами он забавно выставил швабру вперед и оперся на нее. Я же подумала о совсем невеселом – вчера я убила одного доктора, он был нехорошим. Впрочем, быть может, не все медики – плохие оригиналы. Просто я не встречала иных. Но вот он, Хэппи, непохожий на всех тех оригиналов, которых я до сих пор знала: улыбчивый, забавный, добрый… Добрый оригинал – надо же!

– Почему вчера вечером на крыше Рангер назвал тебя вороной, да ещё и белой? – сдвинула брови я, продолжая поглощать удачно раздобытый завтрак. – Разве вороны бывают белыми?

– В том-то и дело, что не бывают, – ухмыльнулся парень. – Быть белой вороной, значит, отличаться от общей массы. Ты что, впервые слышишь такое выражение?

Я решила не отвечать и вместо этого спокойно задала следующий вопрос:

– Что означает слово “стреляная”?

А вот теперь Хэппи прекратил натирать пол. Посмотрев на меня, он забавно сдвинул брови и проговорил задумчиво-серьезным тоном:

– Ну, это значит что-то вроде “опытная” или… Или “проверенная”. Еще “знающая толк”.

Я решила остановиться с расспросами, подумав о том, что любой другой клон на моем месте узнавал бы непонятную ему оригинальную информацию более скрытно, ходил бы окольными путями, а не рубил бы с плеча и прямо в лоб.

Дослушав объяснение Хэппи, я спокойно кивнула головой и, доев последнюю крошку из еще горячей посудины, молча встала из-за стола и вышла из комнаты, даже не подумав о том, что только что съела завтрак этого парня и стоило бы хотя бы поблагодарить его за это жертвенное подношение, а также убрать за собой грязную посуду.

Стоило мне подняться наверх и переступить порог комнаты Рангера, как я сразу же разочаровалась: Хард уже проснулся и стоял посреди комнаты, оголенный по пояс, весь из себя сексуально привлекательный, встречающий меня странным взглядом.

– Послушай, Скайлар, – вдруг необычным тоном заговорил он, стоило мне только закрыть за своей спиной дверь. – Я тут подумал и решил, что раз уж периодически одалживаю тебе свою Что угодно вещь, может быть, стоит предоставить тебе полный доступ к ней? Вот, встань сюда, – взяв меня за предплечье, он поставил меня у стены.

– Что ты делаешь? – нахмурилась я, увидев, что он направил на меня свою Что угодно вещь, и в следующую секунду услышала подозрительный щелчок. Дернувшись, я отобрала из его рук эту игрушку и посмотрела на нее – на экране теперь отображалось моё фото! – Это ещё зачем? – мгновенно встала в стойку я, не зная, как убрать это фото с экрана.

– Пока на Что угодно вещи будет храниться твоя фотография, ты сможешь беспрепятственно пользоваться ею, без всяких паролей, – серьёзным тоном объяснил владелец ценности.

– А, вот оно что, – растерявшись, заморгала я, глядя на вроде как очень даже удачно получившийся фотоснимок. – Что ж… Спасибо… Я воспользуюсь, когда понадобится, – с этими словами я вернула в его руки Что угодно вещь, на которой теперь хранилось моё разблокирующее устройство фото.

– Какие планы на сегодня, золотце? – с едва уловимой улыбкой прищурился Хард, вдруг сделавший шаг в моем направлении. Я сразу же выставила кулак вперед, заставив обладателя нательных рисунков уткнуться в него, как в забор.

– Надень футболку. И не приближайся ко мне лишний раз, – обойдя его, я подошла к постели и, завалившись на нее, с удовольствием погрузилась в её мягкость.

– Вообще-то, это ты в моей спальне спишь в моей комнате, а не я в твоей…

– Не переживай, я скоро отдам тебе и твою комнату, и твою спальню.

– Едва ли.

Я перевела взгляд с высокого потолка на всё ещё стоящего в центре комнаты Харда.

– Что ты хочешь сказать? – хмыкнув, всё же решила уточнить я.

– Куда ты пойдёшь? У тебя ведь нет дома. Скажи, что я не прав… – он положил руки в карманы штанов, а я лишь нахмурилась. – Не переживай, не у тебя одной – у всех обитателей Склада нет своего дома…

– Я вовсе не переживаю об этом, Хард. Но я никак не пойму, с чего ты взял, что крыша есть только у этого места? Более высоких крыш и более длинных стен в мире найдется предостаточно. Неужели не понимаешь этого? Мир большой. И я считаю, что в том, чтобы ограничивать его стенами и крышами, нет никакого смысла.

Я могла бы немедля отправиться за душой следующего оригинала из моего списка ЧДУ, но что-то в этом дне не располагало меня к преодолению дальних дистанций, тем более Кассандра Джой жила не в Лондоне, а в пригороде – на целых десять километров дальше от Склада, чем точка бывшего обитания Зигмунда Батлера. После завтрака я час провалялась на кровати, просто наслаждаясь её мягкостью и своей неподвижностью: в Миррор клонам запрещается лежать на их твёрдых койках посреди дня, так что сейчас я всерьёз “отрывалась”, как выразился бы 7900… Интересно, он ещё жив?..

После часа благополучного ничегонеделания, я час провела в усердной тренировке: растяжка, приседания, стойка в планке, отжимания – всё по стандарту. Дальше был душ, снова лежание на кровати, затем Хэппи пригласил меня отобедать с ним и Рангером – обед был вкуснейшим, Хэппи приготовил какие-то невероятно вкусные котлеты! – после чего я вернулась в спальню и немного подремала. Проснувшись в четыре часа дня, я ещё немного лениво валялась, медленно планируя вечер следующего дня – рассудила, что идти на оригинала с оружием посреди белого дня может быть небезопасным, а вот ночью всё может пройти очень даже тихо, совсем как с Зигмундом Батлером.

Когда солнце начало клониться к закату, я решила выйти на крышу. Там, вытащив из кладовой самое лучшее из старых тряпично-каркасных стульев, я разместилась между дряхлых ящиков, служащих лавками, и начала листать книгу, называющуюся “Пятьдесят самых интригующих загадок пяти океанов”. Книга была объемная и без картинок, но при этом безумно интересная – моё первое настоящее открытие об океанах мне подарила именно она. Но долго изучать новую тему в этот раз мне не удалось – на крышу начали по очереди подниматься другие обитатели Склада. Первым был Хэппи, за ним явился Рангер. Вскоре возле Склада послышалось скрипучее торможение шин – Фарадж и Тикеру явились довольными и расположенными к шуткам Рангера. Персуда материализовалась позже всех и не изменяла своему постоянно недовольному выражению лица, которое почти искажалось в морщащуюся гримасу, когда она замечала попытки Рангера привлечь к себе моё внимание. Когда же моё внимание перетягивал на себя весельчак Хэппи, Рангер не морщился и тем более не злился, но как будто начинал проявлять необоснованное раздражение. В общем, я всё ещё слишком плохо разбираюсь в сверхчувствительности, как в страдании, присущем исключительно оригинальным человеческим душам.