Чтение онлайн

Подойдя к краю крыши, я замерла от красоты, развернувшейся далеко впереди и затмевающей собой природную линию горизонта – миллионы огней мерцали далеко и одновременно казались какими-то близкими, они были ярче самого яркого огня, но недостаточно яркими, чтобы достигать до нашей крыши и быть способными рассеивать темноту вокруг – только горящая бочка далеко позади меня и освещала здешнее пространство. Звёзды как будто стали совсем тусклыми – над Миррор они сияли ярче и всегда воистину завораживающе. Интересно, отчего так?..

Ко мне подошла Тикеру и остановилась в шаге справа. Переведя на неё взгляд, я обратила внимание на маленький и дымящийся свёрток бумаги, зажатый в её тонких и немного кривоватых пальцах. На кончике свёртка сияла искорка… Тикеру будто пыталась втянуть ртом содержимое этого свёртка, после чего изо рта же выпускала густой поток дыма.

– Не смотри на меня так, – вдруг хмыкнула она. – Да, я много дымлю и немало пью, но у меня есть и положительные качества.

– Например? – спокойно повела бровью я.

– Ха!.. – она неоднозначно ухмыльнулась. – У меня есть байк. Да, он та ещё развалюха, но зато он мой.

– И Фараджа, – заметила я, вспомнив обрывок долетевшего до моего слуха спора этой пары: они вдвоём купили какой-то байк, вложение было едва ли выгодным из-за изношенного состояния покупки, Фарадж хотел перепродать его, но Тикеру не соглашалась. – И байк не может являться положительным качеством человека, – подытожила я, отведя взгляд.

– В чужой монастырь со своим уставом не суйся, – с явным вызовом оттарабанила моя собеседница. Но мне было плевать на всяческого рода вызовы – они меня не трогали, – меня интересовала лишь новая информация:

– Что такое “монастырь” и “устав”? – безэмоционально спросила я.

– Ну знаешь… – она прошипела через зубы, но так и не ответила, лишь сильнее начала дымить. Очевидно, просто сказала какую-то бессмыслицу, которую сама же теперь не могла пояснить, вот и всё. – Гипнотизируешь Лондон или он тебя? – явно обратив внимание на мой прикованный к далёким городским огням взгляд, вдруг поинтересовалась моя потаённо раздражённая собеседница, при этом выпустив изо рта очередной поток странно пахнущего дымка.

– У меня есть дело, – при этих словах мои брови непроизвольно сдвинулись к переносице. – Как отсюда добраться до города?

– Ха! – явно довольно выпалила девушка, после чего добавила с откровенной язвительностью. – А вот теперь попробуй скажи, что байк не может являться положительным качеством человека!

Глава 33

Обитателей Склада было пятеро, и на них приходилось всего два байка: относительно новый принадлежал Рангеру, а разваливающийся состоял во владении у Тикеру и Фараджа. Как я поняла, байком Рангера мог пользоваться только Рангер, вторым же байком владели менее собственнические оригиналы, так что им периодически пользовались все, кроме Персуды, у которой не было каких-то непонятных мне прав, якобы необходимых для управления двухколесным средством передвижения.

До Лондона меня хотел подвезти Рангер, но у него была какая-то срочная встреча, которую он называл “доставкой продукта” и которую он никак не мог отменить, так что доставить меня вызвался Хэппи – Тикеру и Фарадж были не в настроении, а Персуде я, очевидно, не нравилась даже больше, чем остальным, да и ей бы не доверили даже ржавое движущееся средство.

Я уже хотела надевать шлем и садиться на байк, за рулём которого в смешном тускло-розовом шлеме уже сидел Хэппи, когда ко мне впритык подошел Рангер и вдруг задал совершенно неожиданный вопрос:

– Точно вернёшься?

Прежде чем ответить, я рассудила, что у него есть причины полагать, будто мы можем видеться в последний раз, так как свой рюкзак – то есть все имеющиеся у меня вещи – я забрала с собой.

– Точно, – наконец уверенно утвердила я.

А почему бы не вернуться? Ночевать мне негде, мыться тоже негде, плюс здесь можно сытно перекусить и Лондон буквально под боком. Да, Персуде я откровенно не нравлюсь, Тикеру тоже не особенно в восторге от моей компании, Фараджу я безразлична, зато Рангер и Хэппи мне будто бы рады.

Хард вдруг вытащил из кармана своей байкерской куртки свою Что угодно вещь и без спроса сунул её в карман моей куртки. На мой вопросительный взгляд он произнёс странным тоном:

– На всякий случай.

– Не думаешь же ты, что от этой штуки сложно избавиться?

– Думаю, ты не захочешь этого, – одна его бровь едва уловимо вздернулась. – И это возьми, – с этими словами он ткнул в мою грудь тонкими кожаными перчатками.

– Это ещё зачем?

– Чтобы руки не обветрились. Женская модель, шла в подарок со шлемом, не выкинул, так хоть тебе пригодятся.

Стоило ему договорить эти слова, как Персуда, стоявшая в пяти шагах за его спиной и наверняка всё прекрасно слышавшая, резко развернулась и зашла назад в Склад.

– Спасибо, – я растерянно согласилась принять очередное подношение от этого странного оригинала.

– И последнее: Хэппи не лучший ездок, так что не гоните.

Он что, демонстрирует переживание? С чего бы?.. Я пришла к неправильному выводу – решила, что, должно быть, Хэппи и вправду не лучший ездок, раз Рангер с таким беспокойством отпускает меня с ним. Но на самом же деле загвоздка заключалась совсем в другом – в оригинальных чувствах Рангера, которых я не замечала, а значит, не могла проанализировать и хотя бы попробовать понять.

В больших городах оригиналы будто совсем не спят. Я заметила это ещё в Стокгольме. После десяти часов вечера оригиналы расхаживают по освещенным электрическим светом улицам, будто ночи для них не существует, будто ночь можно отменить… Всесильные дураки. Придумали создавать клонов, но не подумали о смерти: каково клонам умирать ради продления оригинальных жизней? Каково будет оригиналам умирать от рук клонов?..

Сто семьдесят третий дом по ***-стрит располагался рядом с центром Лондона и выглядел поистине величественно: бежевый фасад, искусная лепнина, декоративные деревца в горшках при величественно оформленном входе…