Чтение онлайн

Он смотрел на меня странно. Но мне было неинтересно узнать значение этого взгляда. Меня интересовала исключительно Что угодно вещь, которая всё ещё продолжала оставаться в его руках. Но вдруг появилась ещё одна интересная мысль: он нашёл меня, а значит, следил? Но… Как?! Я уверена в том, что за мной не было слежки! Может быть, он не так прост, как я его поспешно оценила?.. Я сощурилась:

– Как ты меня нашёл?

Отвечая, он взмахнул Что угодно вещью:

– Вспомнил о том, что у меня активен мобильный GPS.

Я не очень поняла, но, кажется, что-то уловила:

– Хочешь сказать, что нашел меня благодаря этой штуке?

– А что тебя удивляет, золотце? Ты как будто не в середине двадцать первого века очнулась.

– Как работает?! – я мгновенно вспыхнула желанием получить знание, поэтому не обратила никакого внимания ни на “золотце”, ни на “пробуждение в середине двадцать первого века” – что бы это всё ни значило.

Хмыкнув, он пару секунд подумал, но всё же решил объяснить и не таясь ввёл графический ключ, мгновенно разблокировавший Что угодно вещь! Я запомнила его! И сразу же оказалась рядом, с жадностью наблюдая за каждым движением его пальцев.

– Вот, функция GPS включена – отслеживает местоположение девайса.

Что такое девайс – наплевать. Интересно другое:

– А можно отключить это GPS?

– Конечно, – он нажал на кнопку, и она мгновенно потухла.

Резко посмотрев на него снизу вверх, я выпалила правду:

– Хочу себе такой!

– Ну хоть что-то в тебе от нормальной девушки: ещё отношения официально не утвердили, а уже дорогие подарки запрашиваешь…

Он не успел договорить, а его телефон уже был в моих ловких руках:

– Подарки? Мне не нужны от тебя подарки. Я могу взять всё что пожелаю без чьего-либо дозволения.

Его глаза вдруг вспыхнули непонятной эмоцией, за которой последовали ещё более непонятные слова:

– А ты мне нравишься.

Я… Что?.. Нравлюсь?.. С чего бы? И как это понимать? Что значит “нравиться” на языке оригиналов? Миллион вопросов мгновенно закружились в моей голове, поэтому я испытала замешательство, а не потому, что себе в этот момент напридумывал мой собеседник, которому наверняка понравилась моя растерянность.

– Поехали со мной, – вдруг выдал ещё более неожиданное Хард, но на сей раз неожиданность не выбила, а наоборот вбила меня назад в колею.

– С тобой? Зачем это? И куда?

– Ночевать в парке небезопасно, особенно такой симпатичной девушке, пусть даже ты и дерешься получше многих парней. Хочу предложить тебе крышу над головой. Что скажешь, золотце?

– Почему ты называешь меня золотцем?

Из-за цвета волос. Он сказал, что называет меня золотцем из-за цвета моих волос. Должно быть, золотце – это что-то оранжевое. Впрочем, мне в этот момент было наплевать на подробности по этой теме – я мечтала прилечь на лавку. Но мне предложили прилечь в более тёплом и якобы более безопасном месте. Что ж, я не увидела ни единого повода для своего отказа. Тем более, Что угодно вещь всё-таки осталась в моём владении.

Глава 29

Естественно я думала, что мы отправимся куда бы то ни было пешком, поэтому была удивлена, когда Хард подвёл меня к двухколесной машине и, вытащив из её тайного отделения два шлема, один протянул мне. Я не спрашивала, зачем это, просто повторяя за ним надела на свою голову этот неудобный и весьма тяжелый головной убор, однако никак не могла справиться со странной застежкой под шеей – в итоге Хард помог мне:

– Что, раньше не каталась на байке? Только не говори “нет” – не поверю.

– Почему?

– Потому что ты рождена для байка.

– Вот как? – откликнулась я, мысленно отметив, что изначально я появилась на этот свет точно для другой цели.

– Зуб даю.

Он сел на “байк” спереди, за руль. Помедлив пару секунд, я в итоге интуитивно заняла место позади него, после чего всё же решила спросить:

– Зачем мне твой зуб? – я искренне не поняла.

– Твой сарказм великолепен. Держись покрепче, золотце – я не признаю медленных скоростей.

Мы сорвались с места так резко, что я непроизвольно не обняла, но резко обхватила Харда за торс, буквально вцепившись пальцами в его жесткую куртку.

Дальше происходило нечто невероятное! Ничего подобного я прежде точно не переживала и не испытывала… Мы ехали сквозь оживлённые улицы города на такой скорости, что я непроизвольно забывала дышать! Всё вокруг в одно мгновение, как по щелчку, потеряло значение – лица, сигналы, люди, краски, огни, – только эта скорость и мы в ней были важны!..

Восторг, рождённый от испуга – первая по-настоящему яркая эмоция, испытанная мной за всю мою клоновскую жизнь, если без учёта того зверского ужаса, который я испытывала, покидая Миррор в компании органов своих лучших друзей.

Это была не поездка – это был настоящий, перехватывающий дыхание полёт, и мне не хотелось, чтобы он заканчивался, поэтому я слишком поздно заметила, что мы покинули пределы города: вместо многоэтажных домов с горящими окнами нас теперь обступали со всех сторон приземистые постройки без окон, с одними лишь закрытыми воротами, прохожих оригиналов совсем не осталось, как и движущихся машин – только изредка мелькали пустые и тихо стоящие в тупиках, выглядящие старыми транспортные средства… Это уже был не Лондон, хотя еще пять минут назад всё вокруг меня кричало об обратном. И всё же я не успела испугаться – стоило мне заметить, что происходит что-то неладное, как Хард с душераздирающим скрипом, дико вырывающимся из-под колёс, затормозил возле единственного в округе двухэтажного, но выглядящего намного выше двух этажей, здания.

Рангер слез с байка, и я последовала его примеру, тоже начав снимать с головы тяжелый головной убор.

– Знаешь, золотце, у тебя вполне красивая улыбка, – принимая из моих рук убор, вдруг произнес мой новый знакомый. – Может быть, тебе стоит подумать над тем, чтобы порой пользоваться ею?

От неожиданности я на мгновение замерла: я что, улыбалась?.. Ведь вправду улыбалась… По-настоящему…

Вау…

Прислушиваясь к интуиции, я начала осматриваться по сторонам. Мы стояли возле очень высокого здания, вокруг которого располагались неказистые, перекошенные и явно ветхие строения непонятного предназначения – в таких оригиналы точно не стали бы жить, ведь в этих строениях даже окон нет. После горящего электрическим светом Лондона, в этом месте казалось совсем мрачно: всего три фонаря, да и те вдали друг от друга… Очень странное место, в котором не может быть комфортно в компании опасности.