Киллер
Шрифт:
– Почему?
– Потому что считаю, что нужно, разумеется, верить в то, что видишь, но помимо этого существует и нечто такое, что невозможно увидеть, но что-то подсказывает тебе, что это правда, если ты понимаешь, о чем я.
Во завернула! Впереть бы ей между ног, сразу бы вся эта бредятина из башки вылетела. Жаль, что Ричи ушел в город звонить теще монтажника, у которой телефон на прослушке, а то бы этот панк велел Донне заткнуться. Армана так и подмывало спросить Донну, что она думает о Ричи, но он решил, что лучше подождать, что скажет о нем она сама. Но Донна продолжала нести околесицу.
– Потому-то я и считаю, что Элвис до сих пор жив.
– Ты в это веришь?
– Не верю, а уверена.
– Разве не ты показывала мне фото его могилы?
– Я тогда не хотела говорить, но ты заметил, какое имя выбито на плите? Элвис Аарон Пресли… Аарон с двумя «а»…
– Ну и что?
– Элвис писал свое второе имя с одним «а».
– Тогда тот, кто в могиле, писал это имя через два «а».
– Я вообще сомневаюсь, что в могиле кто-то есть. Ходят слухи, будто Элвиса там нет. Я встречала одного человека, который взаправду видел Элвиса после его смерти. А одна певичка записала с ним песню, и я слышала эту запись.
– Может быть, ему кто-то подражал?
– Многие пытались, но я не спутаю голос Элвиса ни с каким другим. Тут я ни чуточки не сомневаюсь.
– Тогда зачем ему прикидываться мертвым?
– Мы еще об этом узнаем. Думаю, это скоро выяснится, многие его любят и скучают по нем. Я надеюсь, что это случится в «Грейсленде». Вот почему я хочу туда поехать.
– Почему не попросишь Ричи свозить тебя туда?
– Ричи не любит Элвиса. Ревнует к нему. Надеюсь, ты нет?
– К Элвису? Мне нравится его «Собака».
– А мне надрывает душу «Отель, где разбиваются сердца».
Полуприкрыв глаза, Донна напела мелодию. Потом, взглянув на него, спросила:
– Птица, можно я тебе что-то скажу? Не знаю, стоит ли, но я должна это сказать.
– Говори, только не зови меня Птицей.
– Прости, я слышала, как Ричи называл…
– Если хочешь, зови Арманом.
– Арман – симпатичное имя. Слушай, я совсем забыла, не хочешь перекусить?
– Нет, пожалуй нет.
– А коктейль?
– Сейчас нет, попозже.
– Мне нравится смотреть, как ест мужчина. Этот Ричи клюет, как птица. О, прости, я не хотела…
Кажется, с головой у нее не все в порядке! Недержание мысли какое-то…
– Что ты хотела мне сказать?
– Я до смерти боюсь Ричи.
– Вот как? Но ты позволила ему жить у себя…
– А у меня был выбор? – пожала она плечами.
– У тебя уютный дом, я начинаю к нему привыкать. Трудновато будет выкурить Ричи отсюда. Ты думала об этом? А что будет с тобой? Тебя могут арестовать за укрывательство, если ты первая не сдашь его…
– Я этого никогда не сделаю.
– Но ты подумывала об этом.
Он давно бы догадался, если бы я об этом думала.
– Да, но если его посадят, что тогда?
– Сперва его надо поймать. Даже если им это удастся, он вернется. Отсидит несколько лет, а потом явится по мою душу. – Донна покачала головой. – Я никогда на него не донесу. Я не из таких.
– Его могут надолго упрятать. Думаю, он вообще схлопочет пожизненный срок. Сомневаюсь, что ты его когда-нибудь увидишь.
– Я этого никогда не сделаю. Он как-то сказал мне, что, как только я соберусь звякнуть в полицию, он об этом сразу догадается.
– И ты в это веришь? – хмыкнул Арман, асам подумал, что, если она верит в то, что Элвис жив, тогда…
– А ты что, не веришь? Арман пожал плечами.
– Не понимаю, как он может догадаться, о чем ты думаешь.
– Может. Я точно знаю.
– А ты не дергайся, оставайся спокойной…
– Все равно он догадается…
– Послушай, тебе не следует его бояться.
– Ты его не боишься, да?
– Я его не боюсь. И знаешь почему?
– Потому что ты сильнее его, – улыбнулась она и стрельнула глазами.
Наставить рога Ричи – это пожалуйста, а в полицию позвонить – ни-ни!
– Ты знаешь, кто я?
– Ну, разумеется.
– Ты что, не понимаешь, о чем я? Ричи, думаю, рассказывал тебе обо мне…
– Он сказал, что ты из Торонто.
– Что еще?
– Не знаю…
– Почему ты не говоришь?
– Я не понимаю, о чем ты.
– Чем я зарабатываю на жизнь?
– Это не мое дело.
– Да, но Ричи тебе сказал. Разве он не рассказывает тебе обо всем, что делает?
– Он много врет. Ты же знаешь Ричи!
– Что он говорил обо мне?
– Какая разница! Ты мне понравился. Думаю, ты человек неплохой, и я желаю тебе всего хорошего. – Она посмотрела в сторону двери. – Надеюсь, у тебя нет претензий по поводу моей стряпни? Не так-то легко угодить двум совершенно разным мужчинам!
– Полагаешь, я уезжаю?
– Думаю, рано или поздно это случится.
– Это он тебе сказал?
– Нет. Я просто это чувствую.
– Он говорил тебе, что мы хотим сделать?
– Ни единого слова. – Донна покачала головой и пристально посмотрела ему в глаза, как бы умоляя ей верить. – Я ничего не знаю о ваших делах и не хочу знать. Я звонила тогда… Никогда не знаешь, врет Ричи или говорит правду, поэтому я все впускаю в одно ухо, а в другое выпускаю.
– По-моему, ты нервничаешь?
– Ни капли.
– А мне кажется, да.
– Да нет. С какой стати?
– Так, стало быть, ты считаешь, что Элвис все еще жив?
– Я в этом уверена.
– Может, и жив. Кто знает…
– Даже если нет, я все равно хочу поехать туда.
– А что еще ты хочешь? Хочешь, я убью Ричи?
– О господи! – отшатнулась Донна.
– А что я с этого поимею? Ну-ка…
Они услышали, как хлопнула задняя дверь.
Ричи вошел в гостиную. Вот те на! Оба на диване, телевизор выключен, Донна в халате и без очков. В лото не играют, фотки с Элвисом Пресли не разглядывают… Ричи перестал жевать жвачку. Чё тут происходит? Вроде как толковище… Может, даже о нем? А может, индеец готовился засадить ей по самое это? Ладно, разберемся чуть позже, но не сейчас.