Чтение онлайн

Обсудив все подробно, они решили ехать через неделю.

Фая ушла, а Светлана, приготовив чай, присела за стол.

«Было бы здорово, если бы все получилось!»

Оставался последний нерешенный вопрос — как достать Максиму новый паспорт. Ведь в случае удачи он не может вечно скрываться, жить без документов.

Она тут же встала и направилась к телефону. По памяти набрав номер, стала ждать.

— Вера, привет! Извини, что давно не звонила, если честно — не было времени. Ты сама-то как? Нормально? Это хорошо! Я вспомнила, что ты мне рассказывала о своей подруге, которая работает паспортисткой в вашем ЖЭУ, она еще работает? Это хорошо! Помнишь, ты мне рассказывала, что она сделала кому-то новый паспорт и убрала в нем штамп об алиментах? Как ты думаешь, с ней можно договориться о такой услуге? Да, прекрасно понимаю, я готова заплатить. Заранее спасибо! Целую!

Светлана положила трубку. «Ну, теперь остается ждать!»

Она встретилась с паспортисткой в небольшом кафе. Представилась ей и сразу перешла к делу.

— Понимаете, Анна Федосеевна, мне нужен новый паспорт. Вернее, не мне, а моему хорошему другу. Я все понимаю, что это очень сложно, но я готова заплатить любые деньги. Мне он необходим! У меня надежда только на вас и ни на кого больше, — просила Света.

— Это, конечно, странная просьба. Ко мне еще с этим никто не обращался. Вы, милочка, догадываетесь, чем может обернуться для меня это дело? Тюрьмой! А я в тюрьму ой как не хочу! Поэтому даже не знаю, что вам ответить. Мне надо хорошо подумать. Давайте встретимся завтра здесь же. Принесите две фотографии на всякий случай, может, я и соглашусь оказать вам эту услугу.

День пробежал совсем незаметно, и на следующий день в оговоренное время Светлана сидела в кафе и мелкими глоточками потягивала кофе. Напиток было плохим, но другого здесь не подавали.

Анна Федосеевна пришла вовремя.

— Здравствуйте, фотографии принесли? Давайте оговорим цену. Моя услуга будет стоить полторы тысячи рублей. Вы согласны? На меньшую сумму не согласна я. Ничего не поделаешь, риск того стоит! Вообще, милочка, у вас имеются такие деньги? — спросила она Светлану и, получив утвердительный ответ, попросила передать ей пятьсот рублей в качестве аванса.

Светлана открыла сумочку и достала двадцать купюр по двадцать пять рублей.

Анна Федосеевна взяла деньги и, не пересчитывая, сунула их в карман.

— Завтра в семнадцать часов я буду ждать вас здесь же, — произнесла она и, поднявшись, стремительно направилась к выходу.

На другой день Светлана с нетерпением ждала паспортистку. Было уже пятнадцать минут шестого, но она все не появлялась. Когда часы показали половину шестого, Светлана собралась уходить. И уже в дверях лицом к лицу столкнулась с Анной Федосеевной.

Та без слов протянула конверт. В конверте был паспорт!

Света, не помня себя от радости, открыла сумку, достала очередной конверт и протянула своей благодетельнице. Та быстро сунула его в сумку, и они молча разошлись, словно и не знали друг друга.

Отойдя подальше, счастливая женщина открыла сумочку и достала конверт. Вытащив паспорт, она принялась тщательно его изучать. По новому паспорту теперь Марков был Семеновичем, и звали его Игорь Борисович. Национальность — еврей. Паспорт был подлинным, а это очень важно для их дальнейших планов.

Светлана прилетела в Воркуту вместе с сестренкой Мустафина. Они на такси добрались из аэропорта в город и остановились уже в известной Светлане гостинице «Центральная». Постояльцев было мало, и девушки без всякого труда разместились в достаточно приличных номерах.

Фая сразу стала звонить в воинскую часть, чтобы узнать, как туда добраться. Получив разъяснения от дежурного по части, она вышла из гостиницы и отправилась к брату.

Шамиль был свободен и встретил сестру у ворот КПП. Узнав о ее приезде, он отпросился у командира роты, и они поехали в город.

— Шамиль! Я приехала, чтобы обсудить с тобой одну очень важную проблему. Бабушке уже за восемьдесят, и сколько она проживет, знает только Аллах. Дом может развалиться в любое время, а новой квартиры нам с тобой не видать, как собственных ушей. Недавно я встретила одну женщину, которая готова отдать свою трехкомнатную, но для этого тебе необходимо вывести одного из заключенных. Я понимаю, что предлагаю, но другого выхода нет, если мы хотим жить как люди, а не в нашей хибаре. Потом ее можно будет разменять, и у каждого из нас будет по квартире. Я интересовалась, сколько тебе могут за это дать. Если говорить, что друзья этого заключенного взяли нас с бабушкой в заложники и угрожали убить, то дадут от силы год или два. Конечно, сидеть придется тебе, а не мне, и поэтому тебе решать, стоит игра свеч или нет.

Предложение сестры было для Шамиля ошеломляющим, он даже не знал, что ответить. Он понимал сестру и соглашался с ее доводами, но совершить такое ему не позволяла совесть.

— Я не готов пока обсуждать этот вопрос, — ответил Шамиль, — ты сама-то понимаешь, что мне предлагаешь? Тебе нужна квартира, а я сяду?! А где гарантия, что нас не обманут? Ты веришь этой женщине? А я вот не верю! Как она нашла вас? Ты хоть задавала себе этот вопрос? А вдруг это провокация?

Фая заплакала. Шамиль остановился и стал вытирать ей слезы солдатской рукавицей.

— Шамиль, давай зайдем в гостиницу, и ты сам поговоришь с ней. Я в отличие от тебя ей верю. Она ведь любит этого человека! И готова отдать все за него! В конце концов, если его задержат, это уже их проблемы! Ты можешь сказать, что он тебя заставил под угрозой ножа. Что я тебя уговариваю? Может, тебе лучше всю свою жизнь жить в этой развалюхе? Я больше приставать не буду! Хочешь — живи! А я не хочу. Она в любой момент похоронит меня вместе с бабушкой! Подумай! Бабушка прожила там всю жизнь, мама с папой прожили и не заработали себе квартиры! Ты уверен, что сам заработаешь? Лично я не заработаю! И мне до конца века жить в этой конуре. Я ведь не предлагаю тебе кого-то убить!

За таким разговором они пришли в гостиницу. Войдя в номер, Шамиль снял шинель и сел на стул у окна. Фая вышла и минут через пять вернулась со Светланой.

Он сразу узнал эту красивую женщину. И сразу понял, о каком заключенном идет речь. Этот заключенный не вызывал у него никакой симпатии, больше того, он считал его отпетым преступником, по которому всегда будет плакать тюрьма.

— Фая, ты рассказала брату? — спросила Светлана. — Если он согласен, то я готова обсудить все детали.