Катастрофа
Шрифт:
Описывая огромные круги, мы быстро приближались к земле.
— Они поймали меня! — прокричал Ломбар не своим голосом, становясь белым как мел.
Резко развернувшись, мы снова понеслись ввысь против воли.
Центробежной силой меня так придавило к креслу, что я едва мог дышать.
Мы неслись на бешеной скорости; в глазах у меня замелькали звезды, заплясала в безумном танце луна, голова закружилась. Сделав скачок в сторону, корабль снова начал падать.
Где-то рядом, будто его резали, визжал Ломбар; на секунду мне показалось, что я попал в зверинец.
Круг, еще крут, еще и еще. Наверное, буксир шел по маленькой окружности, а мы описывали большие круги, словно находились на конце веревки длиной в милю.
— Разворачивайтесь! Разворачивайтесь! — орал я в пустоту. — Стреляйте в центр круга!
Ломбар, наконец немного пришедший в себя, дернул рычаг переключения скоростей, но мы продолжали вращаться в том же направлении. Он попробовал развернуть корабль, но у него ничего не вышло.
Неожиданно для всех двигатели "летающей пушки" смолкли.
Как будто попав в магнитное поле, мы застыли на месте, подобно нашим двигателям: я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, словно меня парализовало.
Свистящее шипение воздуха вливало ужас в мою душу. Мы были беззащитны, как щепка, пляшущая на морской волне.
Корабль начал резко падать; я почувствовал, как злобный спрут разжал щупальца: внизу под нами равнодушно белели пески пустыни.
Господи, двигатели отказали, а мы несемся к земле с бешеной скоростью, мы разобьемся!
Песок, лунный свет, скалы, кусты — все вдруг смешалось в моем воспаленном мозгу…
И мы разбились!
Глава 5
Наверное, я потерял сознание. Когда я пришел в себя, в ноздри мне ударил запах дыма, глаза слепил электрический свет.
Что-то тяжелое лежало на моих ногах. Оглядевшись, я понял, что передняя панель отвалилась, а я зажат обломками кресла. Груда обломков — вот все, что осталось от неуязвимой "летающей пушки".
Удивительно, как я вообще остался в живых. Но радоваться было рано: прямо у меня перед носом танцевали электрические искры, в любую минуту мы могли взорваться, и тогда от меня в один миг останется только жалкая горстка пепла.
Голыми руками мне вряд ли удастся что-либо сделать, но решался вопрос моей жизни и смерти, и я, крича во весь голос от дикой боли, начал разгребать обломки.
В зеленоватом свете луны глаза мои едва различали умирающие языки пламени. Мне не удалось выбраться из-под обломков. Я прекратил бесполезные попытки и без сил распластался на холодном песке.
Вдруг яркая вспышка выхватила из темноты лицо Ломбара. Он лежал рядом, среди обломков: голова безвольно откинута назад, тело обвито сетью шнуров и кабелей — казалось, он спал в змеиной яме.
Корпус корабля был расколот надвое; сквозь шипение остывающего металла до меня явственно доносился шорох пустынных песков. Я приподнял голову. Вдалеке в зеленоватом свете луны сверкали стены Замка Мрака. Они придут за нами, они обязательно найдут нас — они видели, как мы падали.
Тихо застонав, Ломбар пошевелился и открыл глаза. Я подался вперед, лунный свет упал на мое лицо. Ломбар заметил меня, я почувствовал на себе его пристальный взгляд. Он узнал меня. Кажется, к нему начинала возвращаться память.
Вдруг глаза его превратились в щелочки.
— Значит, ты тоже участвовал в заговоре против меня! — с трудом вымолвил он.
— Нет, нет! Я пришел, чтобы предупредить вас и спасти вашу жизнь!
— Заговор с целью убийства! Ты пришел, чтобы сдать меня Хеллеру! Вы сговорились — ты и он!
— Нет! — Я в отчаянии воздел руки к небесам. — Я вытащил вас из огня!
— Еще одна твоя уловка! Ты притворился, что пришел спасти меня — меня, кому ангелы предназначили быть королем! Ты заставил меня подняться в воздух, чтобы Хеллер мог пристрелить меня!
— О Господи, нет! Вы все не так поняли!
— Я знаю, кто мои враги. Мои враги — все. И ты хотел подлизаться ко мне сейчас, пока я беззащитен!
Вдалеке я увидел огоньки. Похоже, это свет фар грузовиков, направляющихся к месту крушения. Ломбар тоже заметил огни.
— Как только они окажутся здесь, считай, что тебе пришел конец, Солтен Грис!
О Боже! У него опять начинался приступ паранойи. У меня не оставалось никакой надежды на спасение.
В отчаянии я потянулся к панели, прижавшей мои ноги.
Взглянув на огни, которые блестели всего в полумиле от нас и становились все ярче по мере приближения, я сделал сверхчеловеческое усилие и попытался выбраться из-под панели.
Панель шевельнулась! Мне удалось!
Искалеченной рукой я попробовал дотянуться до ручки люка. Внезапно от корпуса отвалился целый кусок.
Мои ноги основательно застряли, пятка башмака за что-то зацепилась. Я вытащил ногу из ботинка.
Со слезами на глазах, закусив губу, чтобы не закричать от боли, я принялся тянуть ноги из-под панели.
Наконец я освободился!
Откуда взялись во мне силы, я не знаю, но, спрыгнув на землю, я проворно вскочил на ноги и бросился прочь от разбитого корабля и сумасшедшего Хисста.
Кусты цеплялись за ноги, острые камни больно впивались в голые пятки. Так я не мог далеко уйти.
Я оказался в безвыходном положении. Две сотни миль холодной пустыни отделяли меня от Правительственного города. Такое же расстояние до горной цепи Бланк. Еще никому не удалось босиком пересечь эту дьявольскую пустыню и, оставшись в живых, поделиться своими впечатлениями.