Чтение онлайн

— Говорил. Врал. Просто брехал, как… Ладно, не будем приводить сравнения. — Крайко глазами показала на Мельникова. — Вот его ребята, Перегонцев, всех твоих «продавцов» проверили.

Никто не сознался, что сбывал тебе стволы.

— Да кто же сознается?! Они же не дураки. Это статья, срок. На нарах сидеть желающих мало. По доброй воле, по совести сидят такие, как я. А остальные бегают… Пока вы их не поймаете. А этих, у кого купил, как вам поймать: имена они свои могли придумать, ксивы я не спрашивал. Они мне стволы — я им бабки. И разошлись.

— Ладно, хватит воду мутить, Перегонцев.

Иди собирай манатки и топай домой. Я тебя освобождаю из-под ареста. Под подписку о невыезде.

Вот постановление, уже подписанное. — С этими словами Крайко положила перед Мотылем по всем правилам оформленный документ.

Тот глянул, решительно отодвинул бумагу.

— Я не пойду.

— Не пойдешь?!

— Да, не пойду. Не имеете права выгонять.

Я сознался во всем, судите. Пусть суд во всем разберется. А вы с ФСБ… хитрите чего-то. Как наживку меня выпускаете, да? Чтоб меня пришили?

Ха-ха! Как кошка с мышкой играете. Пусть, дескать, походит на воле, мы за ним понаблюдаем, а потом опять сцапаем. Не так, что ли?

— Ну, если за тобой настоящие грехи есть и мы их докажем, то, конечно, сцапаем, — сухо сказала Крайко. — Чего с тобой церемониться. Но ты все же скажи: почему дал такие дурацкие показания? Кто тебя заставил? Почему? Били тебя парни Мерзлякова?

— Рассказывай, Перегонцев, не бойся. Мерзляков уже в милиции не работает.

— Сам ушел? — вскинулся Мотыль. В глазах его зажегся неподдельный интерес к разговору.

— Попросили. Серьезные проступки допустил по службе.

Мотыль задумался, не торопился с ответами.

— Говори смелее, Перегонцев, — подбодрил Костенкин. — Нам истина дороже.

— Вам истина, а мне перо под ребро…

— Перегонцев, убийцу инкассатора мы нашли, — сказал молчавший до сих пор Мельников. — Так что врать тебе больше смысла нет.

— Кто? — вырвалось невольное у Мотыля.

— Ну, это ты со временем узнаешь.

— Может, нашли, может, нет, — Мотыль не верил услышанному. — Вы люди хитрые, чего зря не скажете… Эмма Александровна, а можно… с глазу на глаз с вами, а? Как-то я привык к нашим душевным беседам…

Костенкин и Мельников вышли.

Мотыль признался Крайко, что инкассаторов взял на себя сдуру, Мерзляков со своими операми били его в служебном кабинете, грозили повесить на него какие-то другие нераскрытые в районе преступления, о которых он, Мотыль, даже не подозревал.

— Почему ты сразу мне не сказал? — строго спросила Крайко.

— Я бы сказал, Эмма Александровна… Суда ждал. На суде я бы все равно раскололся, все про этих оперов рассказал. Что ж я, в самом деле, дурак, что ли, за кого-то под расстреяьную статью идти? А Мерзляков… гад этот! Вот кого за жопу брать надо!.. Его правда из милиции выгнали?

— Правда.

— И этого… убийцу… тоже нашли?

— Да, нашли.

— Ну, гора с плеч! — Мотыль повеселел, оживился. Но в следующую минуту посерьезнел, поскучнел, оглянулся на плотно закрытую дверь комнаты допросов, словно их кто-то мог подслушивать.

— Может, мне лучше посидеть еще месяц-другой, а, Эмма Александровна? — доверительно спросил он. — Чего спешить? Пока вы там разберетесь…

— Ты кого боишься, Перегонцев? Говори прямо. Или чего?

— Капитан этот, Мерзляков… Ну, как бы вам сказать, Эмма Александровна. Правильно его из ментовки поперли, правильно! Это такая сволочь! И его не просто гнать надо было, а… Он же повязан с братвой… он…

— Ну, говори, Перегонцев. Ты же знаешь, я не из болтушек, источники информации никогда не открою. Но и меры против Мерзлякова приму, если надо будет. С кем он связан?

— Да об этом весь Левый берег знает, Эмма Александровна! Капитан с Кашалотом корешился, они давно уже мертвым узлом повязаны. Мерзляков тачку новую купил, а деньги где взял?

Менты по полгода зарплату не получают. А Кашалот процветает. Он весь район под себя подмял, они с Мерзляковым и коммерсантов, и братву давили как хотели. Там, если покопать… — Мотыль махнул рукой.

— Хорошо, заметано. Поработаем, разберемся, — отрывисто, деловито говорила Крайко, понимая, что обиженный Мотыль многое еще может рассказать интересного для уголовного розыска, а, может, и для офицеров Мельникова.

Надо с ним поработать, надо. У него, конечно, рыльце тоже в пуху. Так просто, даже после побоев, человек брать на себя тяжкую вину не будет.

Значит, Мотыля самого держали на крючке. Его заточение — практически добровольное — было чьим-то расчетливым, продуманным ходом: надо было прикрыть другого человека.

Да, надо очень серьезно разобраться с этим Кашалотом и его корешком Мерзляковым. Мотыль дал серьезную информацию, но она пока что общая, а вот поговорить с ним о конкретных делах…

Пусть этим займутся офицеры Мельникова, она скажет Александру Николаевичу. Вдруг всплывет нечто нужное…

У себя в блокнотике Эмма Александровна записала твердым почерком:

Мотыль подписал протокол допроса и этим же вечером был выпущен из следственного изолятора.

Работали с Мариной Безугловой все те же Омельченко с Брянцевым. Исходили из желания продавщицы «Братана» помогать службе безопасности. Выбор сделала она сама. Отныне она становилась причастной к тайне, какую знали немногие.

Разумеется, это — риск, и риск серьезный. Но получить новую и необходимую информацию без помощи Марины Безугловой оперативники управления ФСБ пока что не могли.