Инок
Шрифт:
Судьба предстала сейчас в виде огромного роста женщины с кнутом в руках, что силой заставляла его идти за собой.
«Ну, нет уж. На вот, выкуси, родная. Я пойду своей дорогой, причём, до самого конца. И попробуй мне помешать, если сможешь, конечно».
Он вдруг понял, что это станет одним из постулатов всей его будущей жизни, и следующей истиной, которую постиг, живя в этом затерянном подземном городе. А женщина-судьба, что стояла у него перед глазами, начала вдруг недоумённо и вместе с тем уважительно хлопать ресницами, по-видимому, согласившись с доводами странного человека. Лишние скандалы ей, наверное, были тоже ни к чему.
А во взбудораженном сознании всё ещё звучали ехидные усмешки друзей Тани.
«Да чего ты с ним возишься? Он просто не хочет работать. Брось, найди себе мужика нормального. Ты посмотри, как твой ребёнок к нему относится. Он же его ни во что не ставит».
«Ну что же, мужика нормального она, кажется, себе уже нашла. И ребёнок к нему относится нормально. А мне деньги, испачканные кровью, не нужны, и перешагивать через головы или даже трупы невинных людей, идя к своей цели, не стану, пусть буду ими же за это и высмеян. Странная штука, оказывается, жизнь. Странные мысли приходят в голову, когда находишься у самого её края. Жить ради близких тебе людей, ради своего, совсем недавно родившегося ребёнка, чтобы он мог, когда-нибудь опереться о надёжное плечо своего отца. Наверное, это и есть счастье.
В конце концов, ни в коем случае нельзя позволить злу обрести ничем не ограниченную власть в мире людей».
И это стало окончательной точкой в разговоре с самим собой. Все мысли пронеслись в голове всего за несколько секунд.
По поведению врагов Сергей понял, кто именно из них сейчас готовится нанести удар.
«Что же, я не заставлял тебя заносить этот меч над моей головой. Ты сам захотел этого».
Стоящие вокруг зеваки даже не успели понять, что произошло. Всем показалось, будто никто даже не пошевелился. Нападавший, вдруг начал как-то неестественно размахивать руками, и странно подгибая колени, казалось, бросился наутёк. А ещё через секунду его голова отделилась от туловища и, словно мяч, покатилась по мокрой от утренней росы, траве. Возможно, что Серега и сам до конца не был уверен в том, он ли сделал это или та самая дикая кошка, что сидела внутри и время от времени выпускала наружу весь свой необузданный, звериный нрав. Наверное, она ещё только-только начинала входить во вкус сражения, жаждя крови и мести.
Зеваки раскрыли от удивления рты. Однако, они раскрыли их ещё шире, когда тела двух оставшихся в живых воинов, развалились на куски прямо у них на глазах. То, что сделал этот слепой человек с тремя сильными мужчинами, смахивало на мистику.
А тот, в свою очередь, продолжал просто стоять без движения. Перед ним лежала куча изуродованного и окровавленного мяса, на которую нельзя было смотреть без содрогания. Но в душе не осталось места для чувств и эмоций. Он просто ждал. Ждал, что же будет дальше.
Из толпы вышел старик и обратился к стоявшему. Конечно же, это был учитель. Подняв руку вверх, он произнёс лишь одну короткую фразу:
«Твой бой окончен». Слова произвели поистине магическое действие. Руки и ноги обмякли и стали словно ватные. Голова кружилась. Его тошнило от груды изрубленных тел, лежащих в луже крови. Сергей потерял сознание.
Упав, очнулся лишь через несколько часов. Поляну всё ещё убирали какие-то люди. С трудом поднявшись на ноги, побрёл к ручью. Мысли путались в голове. Вновь вспомнил сына. Сейчас ему, наверно, уже полгода.
«Я пройду через всё, и мы встретимся».
То, что ребёнок родился, знал точно, сам не понимая почему. Причём, был уверен, что именно мальчик.
«Но как я смог? Ведь это одни из лучших воинов племени». Затем вновь закрыл глаза и забылся. Проснулся только на следующее утро.
Учитель, как всегда, был сдержан в своих эмоциях:
– Ты вёл себя правильно. Но этого мало. Тебе помогал дух рыси. Дикая кошка хитра, сильна и беспощадна. Стань решительнее. Пятнистая воительница не всегда станет следовать над тобой. Нужно учиться драться самостоятельно как в рукопашной схватке, так и всеми видами оружия. Начнём завтра. Сегодня отдыхай. Но и днём и ночью помни – дух дикой кошки выбрал тебя. Ты избранник и должен получить ещё много знаний как самостоятельно, так и с моей помощью. Будь достоин.
Дни и ночи изнурительных тренировок порою заставляли задуматься: «А стоило ли вообще выживать в том самом поединке, чтобы продолжать медленно умирать сейчас? Но эта слабость длилась всего лишь секунду. За неё впоследствии человеку становилось мучительно стыдно. И чем дольше он жил среди этих диких людей, тем сильнее в нём укреплялась единственная и вечная правда или, вернее сказать, вера. Вера в конечное торжество справедливости.
Пять новеньких кирпичей лежали аккуратно уложенные в стопку на двух небольших камнях. Учитель стоял рядом. Говорил еле слышно, едва шевеля губами. Но Серёга научился прекрасно понимать своего наставника, и с полуслова разбирал всё, что тот произносил.
– Соберись. Ты должен быть уверен, что сделаешь это. Посмотри, как светит солнце. Оно питает твоё тело той живительной энергией, что стирает границы человеческих возможностей». Солнце действительно светило ярко и прямо в глаза на совершенно чистом голубом небе.
Казалось, что огромные гранитные утёсы очень внимательно наблюдали за происходящей внизу сценой. Им было забавно наблюдать за человеком, что стоял сейчас неподвижно и готовился совершить нечто для него невозможное. Лицо с застывшей на нём гримасой со стороны казалось совершенно равнодушным к окружающему миру. Кирпичи местного изготовления, сделанные довольно качественно, выглядели гораздо прочнее тех, с которыми мы привыкли встречаться в повседневной жизни.
Резкий удар, похожий на щелчок кнута, и стопка рассыпалась вдребезги. Камни одобрительно отозвались гулким эхом, в котором не было уже и тени насмешки.
«Я сделал это! Сделал!» Он пока ещё не мог поверить в реальность всего, что только что произошло. Кирпичи, несомненно, являлись предметами более чем материальными, и, несмотря на это, всё равно рассыпались.
«Но как?! Как я мог?! Так, всё, стоп. Не давать воли чувствам. Так учил наставник. Главное – совладать с самим собой и не потерять душевного равновесия». А впереди предстояли ещё более серьёзные экзамены, и он прекрасно это понимал.
Тёплой июльской ночью у самого края пропасти, в бездонной глубине которой уносил куда-то вдаль свои прозрачные воды неутомимый ручей, лежал человек. Он лежал на спине уже полчаса, широко раскинув руки в разные стороны и устремив свой взор в бесконечную, густо усеянную звёздами черноту ночного неба ясной летней ночи. Этот неизвестный и совсем не знакомый людям мир созвездий и туманностей казался ему в тот момент таким близким, и таким далёким одновременно. Что может скрываться там, за покрытыми тайной и пугающими своей неизвестностью миллионами маленьких светящихся точек, загадочно мерцающих и притягивающих к себе чистотой и какой-то особенной прелестью?