Инкуб
Шрифт:
— Тут слишком много! Вы, наверное, ошиблись!
— Это премия. За выполненную работу… — не глядя на ошарашенного мужчину, сказала Олинна. — И напоминание о полной её конфиденциальности…
— Я и так… — начал было он.
— Всё… Иди… Мне надо побыть одной…
Смотреть на то, как Генри целует эту тощую овцу, было невыносимо. Остановив воспроизведение голофильма, женщина скинула с себя платье, стянула бельё и, встав так же как любовница её мужа, посмотрела на себя в зеркало.
— У неё грудь уродская! Лицо — абсолютно заурядное! Нет вкуса! Генри, ну неужели ты не видишь, что вот эта линия — результат пластики? Дешёвой, как и вся твоя потаскушка? Ну да, задница ничего, но и это не её! — не отдавая себе отчёта, что говорит вслух, рычала оскорблённая женщина. — Неужели трудно покопаться в каталогах? Формы трёхлетней давности! Этой стерве уже шестьдесят три! На ней клейма ставить негде! Урод, ну зачем тебе СБ? Попросил бы ребят — тебе бы подогнали файл с её досье… Проверка на благонадёжность… Тьфу… Конечно прошла, — передразнила она строчку из прочитанного ранее документа. — Кому она нужна-то такая? Только такому придурку, как ты, дорогой…
— Выйди вон! — заметив, что в дверях гостиной стоит ошалевший от вида её обнажённого тела дворецкий, прошипела она. — Вон, я сказала!
— Но, госпожа, ваш комм не отвечает, а там прилетела госпожа Этель Оникс… — из-за двери пробормотал он.
— Плевать! Я занята! Пусть перезвонит завтра… — отключая паузу, заорала она. И, включив комм, заблокировала дверь и включила полную шумоизоляцию своей гостиной.
Генри был в своём репертуаре. Каждое его прикосновение к сопернице было знакомо до боли. Покусывание ушка, палец, скользящий по позвоночнику, восхищённый полухрип-полустон: «Ты чудо, Зайка!»…
— Зайка? — взвилась оскорблённая до глубины души женщина. — Я покажу тебе «зайку», скотина… Ты у меня дождёшься… А тебе, овца, придётся пожалеть о дне, когда твоя отвислая задница оказалась у меня на пути… — Не обращая внимания на фильм, Олинна подключилась к комму, активировала чип, зарегистрированный на другую фамилию, который ей оставил Эш, и заказала себе каюту на улетающий через два часа «Эребус». Потом наскоро собралась, умудрившись обойтись минимумом вещей, и, прогрохотав каблуками по лестнице, ведущей в ангар, запрыгнула в салон своего «Винга»…
На попытку взлететь флаер ответил отказом:
— Ваше состояние не позволяет управлять воздушным судном, мэм! Рекомендую вам сообщить координаты или название места назначения, включить автопилот или вызвать автоматическое такси! Ваше состояние не позволяет…
— Ур-р-роды… — взвизгнула госпожа Зайко, врезала по сенсору активации автопилота и заорала: — Космодром Госкин. Терминал номер одиннадцать. Я тороплюсь!!!
— Спасибо за понимание… — Слушать любезный голос машины было невыносимо, и Олинна врезала кулаком по сенсору подключения к Сети.
— Музыкальный канал! Любой из моего списка приоритетов! И погромче!!!
— Ваше состояние внушает опасения! — приглушив раздавшуюся в салоне музыку, прогундосила машина. — Рекомендую воспользоваться функцией «Первая помощь» в меню «Безопасность». Подтвердите необходимость корректировки состава воздуха.
— Заткнись! Запрещаю! Музыку прибавь!!! — чувствуя, что сейчас разнесёт долбаную машину на куски, закричала она. — И оставь меня в покое!!!
Проводить в роскошной каюте корабля восемь часов наедине с самой собой госпожа Зайко не собиралась. Поэтому, дождавшись, пока «Эребус» сойдёт с орбиты и приступит к разгону, она выскочила в коридор и понеслась в сторону развлекательной палубы, моля бога, чтобы там оказался какой-нибудь завалящийся мужчина, не обременённый присутствием жены, любовницы или детей.
Ворвавшись в фойе, Олинна огляделась и, заметив сидящего у стойки старомодного бара юношу, мрачно потягивающего что-то из абсолютно чёрного бокала, подошла к нему, сделала свою блузку попрозрачнее и, практически уперевшись своей грудью ему в лицо, хрипло спросила:
— Вы бы не хотели провести время перелёта в моей постели? Я безумно хочу забыться…
Спокойно допив свой коктейль, парень с интересом осмотрел стоящую перед ним женщину, потом поплыл взглядом, видимо, определяя, не находится ли она в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, и задумался, выходя в Сеть…
— Можешь не искать. Мне сорок два… — буркнула Олинна. — Устраивает? Нет?
— Вполне… — ухмыльнулся он. — Меня зовут Арчи. А тебя?
— Олинна… — протягивая ему руку, пробормотала она. — К тебе или ко мне?
— А есть какая-то разница? — хохотнул парень. — Каюты первого класса похожи друг на друга как две капли воды…
— Разве? — удивилась Зайко.
— Ну да… — вскочив на ноги, заулыбался Арчибальд. — В них одна кровать. А всё остальное — не важно…
— Логично… — не смогла не согласиться женщина. — Значит, идём к тому, к кому ближе…
— Активируй подавление… — вталкивая Олинну в её каюту, пробормотал он, срывая с себя рубашку.
— Пусть смотрят… Наплевать… — зарычала женщина и, повалив спутника на кровать, избавилась от одежды… — Сегодня мне всё равно… И ты… делай со мной, что хочешь…
— Вообще? — ошалело посмотрев в её затянутые поволокой сумасшествия глаза, прошептал Арчи.
— Угу… — хрипло пробормотала женщина и впилась ему в губы…
Отель «Гнёздышко» располагался на вершине небольшой скалы, нависающей над океаном. Бухта, глубоко вдающаяся в покрытый тропическими джунглями берег, оставляла странное ощущение — казалось, что белого песка, о который бился океанский прибой, не могла касаться нога человека! Вглядываясь в буйное переплетение лиан, в пёстрый ковёр простирающегося у неё под ногами зелёного царства, Олинна вдруг поняла, что здесь должно быть безумно здорово именно вдвоём — территория, прилегающая к отелю, рассчитанному на четыре пары влюблённых, позволила бы уединиться как минимум сотне ищущих уединения парочек. И поняла, что снова закипает.