Инкуб
Шрифт:
Получать удовольствие от прогулки по лесу Эль начала не сразу — первые час-полтора она двигалась, как сомнамбула, погруженная в свои мысли, и периодически поглядывала на меня так, будто пыталась заглянуть в мою душу. Я, в свою очередь, ругал себя последними словами, что не догадался как-то скорректировать свои ощущения или создать адаптированную для неё копию сознания. Последняя мысль меня удивила. Наскоро прогнав автотесты, я вдруг понял, что именно послужило причиной того, что меня сочли браком — блоки, встроенные в мою программу, моё сознание игнорировали! Медленно, с небольшой задержкой, но я был способен принимать решения, которые никогда не пришли бы в голову любому другому продукту корпорации «Удовольствие». Представив себе несколько ситуаций, в которых мои программы должны были вступить в противоречие с этими самыми блоками, я в этом окончательно убедился. И слегка испугался — некоторые из открывшихся передо мной возможностей меня потрясли…
Отвлечься от грустных мыслей удалось только тогда, когда мы наткнулись на медведицу с медвежатами, пытающимися ловить рыбу у небольшого водопада: Эль, замерев на опушке леса, восторженно смотрела, как огромный зверь страшными ударами лап отправлял рыбин на берег, а мелкие, но очень деловые медвежата, рыча, пытались повторить подвиг матери…
— Как красиво… — прошептала она через несколько минут. — Смотри, а над водопадом — радуга! Самая настоящая! Ой, а можно я подойду и поглажу медвежонка?
— Не стоит, Эль! — улыбнулся я. — Зверей жалко!
— Как это? — не поняла девушка.
— В целях безопасности человека каждому из них вшит такой маленький датчик, который, чувствуя представителя homo sapiens в радиусе пятидесяти метров, внушает животному панический ужас. Как только ты подойдёшь вон к тому камню, — я показал на приметный валун, наполовину высовывающийся из воды, — они бросятся врассыпную. Мать оклемается быстро, а вот для детей такой удар по психике даром не пройдёт…
— А без датчика никак нельзя было? — расстроилась девушка.
— Эль! Это — хищники! И вряд ли медведица позволила бы кому-то постороннему подойти к своим отпрыскам…
— А жаль… Ладно, пойдём дальше… Интересно, а тут есть косули или лоси? Всегда мечтала посмотреть на них вживую.
Подключившись к серверу заповедника, я быстренько скачал себе программку поиска животных по вшитым в них датчикам и, просканировав окрестности, утвердительно кивнул:
— Если пройти метров восемьсот вот в том направлении и не шуметь, то мы сможем полюбоваться на оленя. Добраться можно и до косуль, но они далековато.
Транслятор оказался весьма полезной вещью, и на прогулке — врубив его на полную мощность — мне удалось удержать оленя на месте до тех пор, пока Эль не подобралась к нему метров на семьдесят. Правда, потом животное всё-таки сорвалось с места и исчезло между деревьями, но восторгу девушки не было предела:
— С ума сойти, какие кадры! Он чертовски грациозен, не правда ли? А ты сможешь обработать мои записи так, чтобы сделать динамичную голограмму и поставить её около особняка? Я боюсь, что не смогу закольцевать запись…
— Постараюсь… — пообещал я. — Думаю, получится.
— Здорово. А то стандартные мне уже надоели…
Вымотавшаяся до предела девушка попросилась домой часов в восемь вечера по времени заповедника, когда скрывшееся за покрытой лесом горой солнце перестало окрашивать окружающее нас безмолвие во все оттенки зелёного и чащу леса, по которому мы прогуливались, поглотила одна большая Тень. Решив, что доставлять удовольствие дожидающимся у «Тайфуна» папарацци нет никакого желания, я вызвал ближайшее такси, а скутер отправил домой на автопилоте. Для полного счастья головизионщиков задав ему маршрут километров в восемьсот. С гаком. Глядя через камеры заднего вида нашей машины, как они весело стартуют вдогонку за сорвавшимся с места скутером, я довольно ухмылялся — ближайшие полчаса любителям жареных фактов придётся погонять…
Весь полёт до особняка Эль вспоминала виденных ею животных и птиц и не вылезала из записей своего комма, а минут за пять до приземления попросила меня скинуть ей и мои записи:
— Ты же тоже снимал, правда? Значит, можно будет выбрать наиболее выигрышные ракурсы и сделать отличный фильм…
Напоминать ей о том, что мы практически всё время стояли рядом и наши записи мало чем отличаются друг от друга, я не стал — она была всецело захвачена предвкушением создания голофильма, и расстраивать её так было бы жестоко…
Сигнал о проникновении в Систему постороннего её клон подал часа через три после нашего возвращения с прогулки. К этому времени мы успели поужинать, просмотреть сделанный девушкой фильм, наплаваться и завалиться на лежаки около бассейна. Наполовину отключившись от щебетания слегка перепившей за ужином Элли, я внимательно просмотрел внесённые незваным гостем изменения в программу климатизатора дома и онемел: великолепно написанный вирус должен был спровоцировать небольшой сбой программы насыщения воздуха микроэлементами и самоуничтожиться. А Эль, надышавшись во сне угарным газом, — умереть!
Ошалело посмотрев на весело жестикулирующую девушку, я снова перепроверил свои расчёты — ошибки быть не могло. Господин Максимилиан Шульке, экс-начальник смены охраны семьи Беолли, или человек, воспользовавшийся его доступом в Сеть, обладал весьма и весьма неплохими навыками в программировании.
— Рейг! Ты меня слышишь? — почувствовав, что я ушёл в свои мысли, обиделась Эль, и я, решив, что Шульке подождёт, солгал:
— Слышу… Просто обдумывал завтрашний день и заказывал бронь в одном очень неплохом ресторанчике на Западном побережье…
— Они готовят лучше, чем ты? — не поверила девушка.
— Не знаю… — улыбнулся я. — Не пробовал… Но если верить проспектам в Сети, то там красиво…
— Не хочу в ресторан. Там — люди… Не пойдём, ладно? — жалобно посмотрев мне в глаза, взмолилась моя хозяйка. — Ненавижу этих стервятников! Кстати, можно тебя попросить?
— Можно… — чувствуя, что она вспомнила свои ощущения при подключении и хочет повторить, пробормотал я.
— Позволь мне ещё раз попробовать… ну ты понимаешь, правда?