Ида
Шрифт:
– О твоих глазах, – ответил Виш. – Они пустые. Улыбка фальшивая. Я смотрю на тебя и вижу живую куклу.
– Научи, как надо, – произнесла девушка, и ведьмак растерялся.
– Ты же была живой, – сказал он, справившись с оторопью, – должна знать. Говорить можешь, ходить, сидеть, радуешься солнцу… О, – остановил сам себя Виш, – ты же солнцу радуешься. Радуешься же? – Девушка согласна кивнула. – Ну вот, покажи это.
Ида смотрела на него широко распахнутыми глазами, даже, кажется, ни разу не моргнула. Прошла пара минут, затем еще столько же, и на лице девушки появилась уже знакомая «резиновая» улыбка.
– Тьфу, – сплюнул Виш. И чтобы хоть немного сбить накал вернувшегося раздражения, велел: – Переоденься пока.
И как только гостья взялась за мешок, мужчина заложил руки за спину и заходил по дому, размышляя, как же им быть? Возможно, эмоции все-таки проснутся, а возможно, и нет. Как тут предсказать? Он даже не слышал о подобных возрождениях, что уж говорить о восстановлении полноценной жизни?
Впрочем, улыбку можно и отрепетировать. Немного поработают, и получится более естественно. Но вот глаза… Глаза-то мертвые! И Виш шлепнул себя ладонью по лбу – ну конечно! Он порывисто развернулся к Иде и покривился – она никак не могла совладать с пуговицами. Хвала всему святому, исподнее она надеть сумела, пусть и наизнанку. Даже попала руками в рукава блузы, а вот пуговицы тонким пальчикам не поддавались.
– Дай помогу, – подойдя к ней, проворчал ведьмак и сноровисто застегнул маленькие деревянные пуговички.
После отошел на шаг и оглядел девушку. Несмотря на жилистость Тиссы, Иде ее блузка была все-таки немножко велика. Возрожденная была совсем тоненькой.
– Ничего, – отмахнулся мужчина. – И так тоже хорошо, а с юбкой так и вовсе будет замечательно. Надевай… ай, – он махнул рукой и сам натянул на нее юбку, расправил и завязал шнурок, мысленно похвалив Тиссу за ее предусмотрительность. После вновь отошел на пару шагов и придирчиво оглядел девушку. – Хорошо. Вот так можно уже будет выйти к людям. Башмаки еще, но их нам тоже дали. И волосы.
Виш вздохнул. Косу Ида себе точно не заплетет. Раз уж с пуговицами не справилась, то и в собственных волосах запутается.
– Как с дитем малым вожусь, – он с усмешкой покачал головой. – Доченька. Хм…
Да, если придется уйти из Трикста, то можно выдать Иду за свою дочь, так проще. И еще.
– Будешь говорить, что слепая, – сказал девушке ведьмак. – Раз глаза пустые, то и скажем, что незрячая. За людьми взглядом не води, гляди в одну точку, поняла? – Она кивнула. – Потом поучимся. А теперь давай косу заплетем, сядь на стул.
И это она выполнила, не сказав ни слова. Хорошенькая послушная девочка… только мертвая, хоть и живая с виду. Совершенно невероятно! Ведьмаку хотелось разгадать эту загадку. Но уже через мгновение он опять нахмурился и плел косу, даже не замечая этого.
Ну, хорошо. Она вернулась, чтобы отомстить. Допустим ее пробудил гнев, обида, ненависть, но! Но ведь не голая же явилась! Пусть душа как-то вернулась в тело, оно восстановилось и поднялось на поверхность, но платье-то как уцелело? Оно к сущности отношения не имеет. И тогда что же выходит? Либо тут есть колдовство, которое собрало воедино то, что некогда было Литтидой, и возродило в том виде, в каком она умерла, или… или тот, кто ее призвал, раскопал, одел и влил силу, дав толчок к возрождению.
– Или одел и оставил… Непонятно.
Виш зябко повел плечами. Если есть тот, кто помог Иде вернуться, то что этот некто сделает, обнаружив ведьмака?
– Что непонятно, дяденька? – спросила девушка.
– Тебя кто-то призвал? – спросил мужчина. – Ты помнишь, как ты вернулась? Кто-нибудь вел тебя? Или тебе запретили говорить?
Он обошел стол и уселся напротив. Ида ответила безразличным взглядом, но брови ее все-таки чуть нахмурились, и ведьмак понял, что она думает. Наконец отрицательно покачала головой.
– Не помнишь? Не знаешь?
– Я осознала себя у тебя в доме, – ответила девушка. – До этого ничего не помню.
Скрестив на груди руки, Виш откинулся на спинку стула. Он рассматривал свою гостью и размышлял о том, кто мог призвать ее, если, конечно, такой был. И единственной подсказкой того, что и вправду был, оставалось платье. Вот оно было самой большой загадкой. Ведьмак мотнул головой – сейчас не о платье. Так вот, если кто-то призвал и ждал девушку, то уже мог бы и забрать.
Если между ними осталась связь, то достаточно было бы позвать, и Ида сама покинула бы дом ведьмака и отправилась к тому, кто ждет ее. Но она всё еще здесь…
– Кто-нибудь приходил, пока меня не было? – спросил мужчина.
– Нет, дяденька, – ответила Ида.
Поджав губы, Виш продолжал буравить девушку взглядом. Сейчас, когда волосы ее, хоть и неаккуратно, но были собраны, в более привычной глазу одежде, она и вовсе казалась обычной девчонкой-простолюдинкой. И это ее «дяденька» еще больше подчеркивало незнатное происхождение. Только вот глаза… И ведьмак опять мотнул головой, отгоняя менее важную мысль.
Он поднялся со стула и подошел к своей гостье.
– Дай-ка я погляжу тебя, – произнес хозяин дома. – Если есть связь с призвавшим, я ее увижу. Посиди спокойно.
Последнее он сказал машинально, Ида егозой, если и была, то в своей настоящей жизни. Вряд ли она сдвинулась бы с места и без указания. Хмыкнув последней мысли, Виш прикрыл глаза, а когда открыл их, серая радужка поблекла еще больше, став почти прозрачной. Ведьмак склонил голову к плечу и некоторое время рассматривал что-то, видимое лишь ему.
– Интересно, – едва слышно произнес мужчина. – Ауры совсем нет, только ее след. На тень похоже. У живых иначе, но ты и не живая… Может, потом проявится, а может, и нет. И связи ни с кем нет.
Он поводил ладонью над черноволосой макушкой, опустил ее на спину и остановил напротив сердца.
– Всё не так, как надо. Кровоток не чувствую, и сердце не бьется, а пульсирует… Вяло так. Хм…
Виш ненадолго отошел от девушки, а когда вернулся, в пальцах его была сжата игла. Он сам взял Иду за руку и отметил, что кожа девушки прохладная. Не холодная, но и живого тепла не было. А затем уколол ее и, замерев, смотрел, как на поверхность ранки лениво выползла густая почти черная капля крови.