Чтение онлайн

— Слушай, мне уже не повторить вчерашний подвиг терпеливости к занудам.

— Вот вроде вся ты, Катька, загорелая, а задница белая.

— Да? — Катя кинула пытливый взгляд за спину. — Ну и чёрт с ней. У меня всё равно мужика нет. Вот когда появится, тогда и буду в стрингах загорать.

— А вдруг он у тебя завтра появится?

— К тому времени, как он добьётся моей благосклонности, у меня уже весь загар сойдёт.

— Вот поэтому у тебя мужика и нет.

— Люська, выйду из душа — задушу тебя!

— Это гигиеническая помада?..

— Люська, нет! ЭТО КЛЕЙ!

— А-а-а-а-а…

— Быстро под кран!

Когда клей с губ был оттёрт, Люся отказалась от предложенного кофе и побрела на остановку. За спиной она услышала монолог неглубокого содержания:

— Эй, ты! Это же ты! Стой, сука! Ты куда? Погоди! Как там тебя?.. Ладно, догоню — вспомню…

Внутри всё сжалось от страха.

«В такие минуты хорошо бы иметь пояс по каратэ, и желательно, потемнее…»

— Эй, стоять! — Парень, конечно же, подбежал к ней и преградил путь.

«Симпатичный, но поддатый», — несмотря на ужас, отметила Люся и твёрдо сказала:

— Я вас не знаю.

— В смысле? — отозвался асоциальный тип.

— Честное слово, я вас в первый раз вижу, — испуганно оправдывалась Люся и, обойдя пьяного парня, посеменила своей дорогой.

— Простите, девушка.

«Как же не повезло той несчастной, с которой он меня спутал».

Витя — это не всегда Виктор. Иногда под этим простым русским именем скрывается Витомир с непростой судьбой. Именно такой работал в колл-центре Люси и Кати системным администратором. Хотя он настоятельно просил называть его Витей, кто-нибудь всё же окликал его Витамином. Правда, если непотребное прозвище использовала особа миловидная, Витомир не обижался и лукаво замечал:

— Кстати, для здоровья витамины следует принимать регулярно.

Сисадмин Витя был технарём до мозга костей, но упрямо сочинял грязноватые стишки и мнил себя недопонятым гением.

Однажды Витомир подкатил к Люсе с предложением о сотрудничестве.

— Люсинда, слыхал, ты филологический кончала?

— Окончила, и даже с красным дипломом.

Витамин присвистнул с презрительной завистью.

— Слышь, Люсинда? У меня идея. Я поэт-самородок, талант от Бога, ни чем, прямо скажем, не подкреплённый, без образования, без академических, так сказать, знаний, и давно мечтаю написать поэму о Великой Отечественной…

— Как «Василий Тёркин[18]»?

— Это кто? Я его знаю?

— Проехали, — отмахнулась Люся.

— Я это к чему? Давай я поэму эту напишу, а ты её как бы… литературно обработаешь, придашь ей, так сказать, лоску грамотности.

— И что мне за это будет?

— Как что? Соавторство с великим народным поэтом.

— Все великие поэты ушли вместе с Серебряным веком.

— Да нет же, Люсинда, идея — супер. Мы с тобой будем, как Мамин и Сибиряк, как Петров и Водкин, как Салтыков и Щедрин.

— Скорей уж, как Ильф и Петров.

— Ты чё, Лысюк? Ильф Петров — это ж один человек! «Стулья» мои любимые написал. Таких вещей не знать, а ещё филолог с красной корочкой.

— А как же «и»?

— Что «и»?

— Ну говорят же обычно: Ильф и Петров.

— Вот ты, Люська, занудная! И. — это отчество. Может, он Ильф Ильич, откуда ты знаешь?

— Не знаю, — честно сказала Люся.

— Ну вот, а ещё филолог. Это ж как Джером К. Джером.

— Вить, вообще-то у англичан нет отчеств, — доверительно сообщила Люся.

— Ну и что? А у Петрова есть — он же русский писатель. Ильф — имя, Петров — фамилия, И. — отчество.

— А почему имя такое странное — Ильф?

— Да потому что он еврей!

Люся оторопела.

— Ну, в принципе, да, здесь ты прав…

— То-то же! Имя ей не нравится. Думаешь, меня от хорошей жизни Витомиром назвали? Так и он — всю жизнь страдал, а потом его потянуло писать, чтобы выплеснуть всю свою боль.

— Вообще-то Ильф и Петров писали сатирическую прозу.

— Слушай, Люська, вот ты зануда, — изумился Витамин. — Твой занудный педантизм всех вгоняет в ревматизм! Так и всю поэму мне запорешь, ну тебя! Я лучше сам.

[16] Поэма Сергея Есенина.

[17] Стихотворение поэта-футуриста Велимира Хлебникова.

[18] Поэма Александра Твардовского.

– 5-

Вечером Люся сама починила свой мобильный и, вдохновлённая этим, попыталась починить сливной бачок унитаза. Однако неудачно.

Запищал отремонтированный телефон. Люся очень любила отвечать на вопрос: «Что делаешь?» Ответом всегда было легко спугнуть, шокировать, смутить, ввести в ступор. Особенно, если ответить честно.

— Привет, Лысюк, что делаешь? — спросила Катя.

— Унитаз чиню.

Восхищённая пауза.

— Ну ты, Люська, крута…

— Только у меня ничего не получается.

— Слушай, может, гульнём?