Чтение онлайн

Реакцией Люси были слёзы. Она плакала первые две недели и ходила в подавленном состоянии, чувствуя себя помойкой для чужого негатива.

Через месяц сердце Люси обросло защитной бронёй. Она абстрагировалась и мирно попивала чай с лимоном, пока абоненты разражались в её адрес незамутнённым русским матом. Работа сделала Люсю философом со здоровой долей цинизма, и вскоре она совсем привыкла к выпадам типа:

— Вы ни за что украли с моего счёта тридцать пять копеек! Ублюдки, я подам на вас в суд!

— Ты дура? Не звонила я ни в какую Австралию! Мне плевать, что говорит твой компьютер!

— Сука, верни мне деньги, или я прокляну тебя и всю твою семью!

— Кто подсел на мой баланс?

За день Люся слышала самые разнообразные вопросы:

— А у смс тарификация поминутная или посекундная?

— Извините, а можно как-то физически нарастить сим-карту, если я случайно спалила её с телефоном в духовке?

— Я купила телефон в Китае, пользуюсь им в России. Скажите, у меня что, теперь роуминг?

— А подключите мне bluetooth на сим-карту.

Тут даже Люся растерялась:

— Кого вам на сим-карту подключить?

— Ну этот… синий зуб.

Катя была злостной оптимисткой и подалась в аспирантуру. С темой диссертации она определилась ещё на первом курсе — «Специфика любовной лирики Маяковского». Катя любила читать стихи, в которых поэт обращался к Лиле Брик или Татьяне Яковлевой, и представлять, что они посвящены ей.

— Слов моих сухие листья ли

Заставят остановиться,

Жадно дыша?

Дай хоть

Последней нежностью выстелить

Твой уходящий шаг…[14] — вдохновенно читала она. — Ну разве можно уйти от такого мужчины?

Через пару месяцев Катя передумала. Она не очень любила детей и, проявив редкую для своего характера гуманность, не пошла в учителя русского языка и литературы. Вместо этого Катя присоединилась к Люсе в колл-центре. Плакать она не умела, поэтому период адаптации к матам прошла быстрее подруги. Зато страсть поучать всех, включая абонентов, так и не преодолела.— Екатерина, здравствуйте, — мрачно отвечала Катя.

— Здравствуйте, девушка. Вчера я приходил в ваш центр обслуживания, но мне там так непонятно всё объяснили… У вас что, все бабы такие дуры?

— Давайте не будем вдаваться в гендерные различия наших сотрудников. Или вы готовы признать себя шовинистом?

— КЕМ? — опешил абонент.

— Вопросы по работе компании имеются?

— Да! Увольте ваших дур!

— Спасибо за звонок. Всего вам доброго, — упрекающе отчеканила Катя и отключилась. — Quel cauchemar[15], какое мракобесье…

У Люси была тётя — Маша, младшая мамина сестра и детский психолог. С Люсей они были ровесницами, и им рано пришлось подружиться. Потом началась школа, и Маша познакомила Люсю со своей детсадовской подружкой Катей Хетцер.

Иногда Люся и Маша ходили вместе по магазинам. Маша подозревала, что у неё есть вкус, и всегда пыталась помочь племяннице, вкусом, на её взгляд, не отягощённой.

Люся взяла себе майку-алкоголичку. Она носила сороковой размер и очень радовалась, когда ей удавалось поправиться хотя бы на пятьсот грамм. Теряя килограмм, Люся так огорчалась, что от переживаний не могла есть.

— Люсь, откуда пошло слово «майка»? — спросила заглянувшая в кабинку Машина голова. — От слова «маяться»?

— От слова «май».

— А почему ты хочешь именно майку-алкоголичку?

— В ней я как-то поспортивнее кажусь, — вздохнула Люся, с укором глядя на свои выпирающие ключицы.

— К такой майке и лифчик-алкоголик требуется.

— Это какой?

— С перетянутыми сзади лямками, их тогда под майкой не видно будет.

— А у вас такой есть? — с надеждой спросила Люся у стоявшей рядом продавщицы.

— Кажется, был. У вас какой размер груди?

— Восьмидесятый.

Маша прыснула со смеху.

— Это если в сантиметрах, — грустно уточнила Люся.

Лифчик с перетянутыми сзади бретельками имелся только четвёртого размера.

— Даже не думай! — замахала руками Маша. — Ты в нём будешь, как карандаш в стакане.

— Это несправедливо! — вспылила Люся.

— Что именно?

— Что тебе от моей бабушки достался бюст, а мне — только плохое зрение!

Прежде чем Люся успела расстроиться, продавщица сунула ей накладные чашечки телесного цвета:

— Вообще никаких бретелек не нужно, всё держится на специальном клею.

Люся померила и пришла в восторг:

— Машка, у меня появилась грудь!

— Берём.

Люся ни за что не хотела расставаться с новой грудью и снимать её категорически отказывалась.

Она выплыла из магазина, сияя улыбкой. Ощущение приятной наполненности в районе декольте вселяло в неё небывалую, неизвестную прежде уверенность. Она выпрямилась и пошла совсем другой походкой, дразняще-манящей, почти соблазнительной, чувствуя себя желанной всеми проходящими мимо мужчинами.

Девушки сели в автобус. Гордо выпятив грудь, Люся оглядывалась по сторонам — ей казалось, что все смотрят на неё.