Чтение онлайн

Так что оставалось решить одну проблему. Ритуал. Пока что ничего особенно «ненормального» он не ощущал. Но ведь и Стася пока еще спит. Кто знает, что будет, когда она проснется? Впрочем, на свои шансы Артур смотрел вполне оптимистически. Сейчас, когда он знал, чего стоит опасаться, сломить его было не так-то просто. Лина же упомянула насчет сильной воли и опыта? Хорошая воля — для барда вещь абсолютно необходимая. Он справится! Не имеет права не справиться! Он еще раз взглянул на свою юную «жену» и, тепло улыбнувшись, укрыл девочку сброшенным ею во время сна покрывалом.

И в этот момент Стася наконец-то открыла глаза, в которых не было ни следа сонной одури, печали или сожалений. Приподнявшись, она крепко обняла барда за плечи, мечтательно пробормотала:

— А вот в этот раз — ты наложил правильное внушение! — и с силой потянула его на себя.

— Подъем, извращенец! — Богатырский пинок Дини Ши распахнул дверь комнаты.

Жалобным взглядом проводив обломки того, что секунду назад было его любимым стулом, которым он вчера вечером подпер дверь, Артур решил, что будет лучше отозваться.

— Я не сплю. И почему это я извращенец?

— Угу… — смерила его взглядом Дини Ши, пребывающая в просто великолепном настроении. — А кто вчера вечером девушку из своей постели выгнал? Один поцелуй, и все? Она вчера полночи нам с Аленкой плакалась. И родичей у нее убили, и любимый к себе не пускает, всякими глупостями отговаривается… И кто ты после этого, как не извращенец? Такая девушка к нему сама лезет, утешения просит, а он?

— А он — бард и понимает, как можно, а как нельзя утешать шестнадцатилетних девочек.

— Тю… — рассмеялась фейри. — Ты это про ваши законы, что ли? Из-за этих глупостей ее обидел? Смешно. Ты — бард, а значит, Феерии принадлежишь куда больше, чем своему миру! И единственные законы, на которые тебе стоит оглядываться, это законы природы и магии. Причем именно оглядываться и учитывать, а вовсе не безоглядно подчиняться! Если что, кое-что можно и нарушить! — Она весело подмигнула ошарашенному таким заявлением Артуру и звонко рассмеялась.

От вчерашнего минорного настроения Дини Ши не осталось и следа. Наоборот, девушка была как-то необычайно оживленна и весела. До сих пор Артур еще не видел ее такой и даже не ожидал, что вечно мрачная и суровая Дини Ши может так беззаботно и заразительно смеяться.

Артур тоже улыбнулся. Хорошее настроение Лаурелин лучше всяких печатей и заверений подтверждало то, что вчера он сделал правильный выбор, устояв перед требованиями инстинктов.

— Гад ты ползучий, а не бард! — Решительно оттеснив в сторону фейри, в комнату вошла…

Артур с трудом удержался от возгласа восхищения и на какой-то миг даже пожалел о своей сдержанности. Одежда красит женщин. Особенно юных и красивых, если, конечно, они хотят понравиться и умеют одеваться. Довольно простое белое платье-сарафан из гардероба Аленки, но как она в нем смотрелась!!! Черноволосый ангелок с сердито нахмуренными бровками и веселой хитринкой, проскальзывающей в темных глазах. Довольная произведенным впечатлением, Стася повернулась кругом, позволяя ему рассмотреть себя во всех деталях, и послала Артуру воздушный поцелуй.

— Гад? — удивленно переспросил Артур. Чего-чего, а такого он никак не ожидал.

— Конечно, гад. И еще какой! Вот вспомни, что ты мне вчера говорил, а? «Слишком маленькая», «тебе еще рано»… У тебя совесть есть? Его жена просит, а он отмазывается! И вот от этого обалдуя я троих детей родила?

— ЧТО-О-О?!! — Последнее заявление было настолько неожиданным, что Артур не сдержал изумленно-испуганного вскрика.

— Ну не совсем я, а Стайша кин Калаан дер Фолк, и не совсем от тебя, а от Аррека дер Фолка, но суть-то одна…

— Стася, пожалуйста, подожди минутку, — вытянул руку вперед в отстраняющем жесте Артур и обратился к наблюдающей с довольной улыбкой эту сцену Лаурелин: — Лина, ты не знаешь, у незавершенного по всем правилам ритуала свадьбы что, есть последствия, влияющие на мозг?

— Ты знал?! — На этот раз ошарашенной оказалась Дини Ши.

— Вчера подслушал ваш разговор с Аленкой, — легко признался Артур, озабоченно глядя на надувшуюся и вновь обиженную Анастасию. — Так как? И что делать?

— Нет последствий, — неохотно выдавила фейри, сердито глядя на своего подопечного. — А сестра, видимо, имеет в виду те видения, что были во время испытания. Иногда такое бывает — вместо короткого отрезка жизни и кое-каких навыков у прошедших ритуал сохраняется в памяти вся прожитая жизнь… Редко, но бывает.

— То есть ты хочешь сказать, что это все было в реальности? Мы действительно находились в чужих телах, где-то в иных мирах? — От такого известия Артур даже осел на подушку.

— Не знаю, — пожала плечами Дини Ши. — Может, и так, а может, это просто весьма подробные видения. Я все же не эксперт по брачным ритуалам. Я больше по части убить или разрушить… муженек! — сердито добавила она, словно намекая на предстоящий серьезный разговор.

Артур лишь согласно кивнул.

— Ну как, теперь мне можно продолжить дозволенные речи, о мой повелитель? — с заметным ехидством поинтересовалась Стася, однако все ее ехидство пропало втуне.

Ошарашенный обрушившимися на его голову новостями Артур только утвердительно качнул головой.

— В общем, ты, конечно, очень нехороший человек, но я тебя прощаю и все равно люблю! Вставай, одевайся, и пойдем исполнять твое обещание!

— Какое обещание? — вставая с постели и радуясь, что перед сном весьма предусмотрительно надел пижаму, поинтересовался Артур. Вчера, чтобы успокоить обиженную его сдержанностью девочку, он говорил много чего и сейчас судорожно пытался вспомнить, что из сказанного им могло быть расценено как обещание.

— Отомстить за моих родителей и сестру, разумеется! Ты что, забыл? — Кулачки Стаей сердито сжались, а на лицо наползла тень.

— Конечно нет! Но… Ты же понимаешь, я бард… — попытался как-то смягчить свои обязательства Артур.

— Разумеется, понимаю. Не волнуйся, с ними разберемся мы с сестренкой. — Она нежно обняла довольно заулыбавшуюся Лаурелин. — Ничего опасного для тебя я просить не буду.

Артур улыбнулся. Его не очень-то прельщала мысль играть роль великого мстителя, однако помощь жене — дело святое. К тому же то, как быстро и легко сошлись его девушки между собой, не могло не радовать сердце начинающего многоженца. Вот только один вопрос продолжал назойливо тревожить его сознание.