Харизма
Шрифт:
— Почему, очень даже. Дато приехал прошлой осенью в Москву на заработки, всю зиму и весну работал на постройке коттеджей. Весной строил коттедж именно на той станции в поселке.
— Как все просто… — удивляюсь я. — Ну а солдат этот? Иванько? Тоже коттеджи строил?
— Проходил срочную службу в семи километрах от станции, там военный городок.
— Ну, семь километров — это все-таки разброс сильный, — говорю с сомнением.
— Ну, ты тоже не на станции жил, верно?
— Ну, я в гости ездил.
— А про него мы теперь никогда не узнаем. Теоретически, по документам, он ни разу не покидал военного городка. Практически — его могли каждый день посылать на станцию за водкой, теперь никто не признается.
— Ну, хорошо… — говорю я аккуратно. — А четвертый человек? Девочка?
— Или женщина, — поправляет генерал.
— Ну? Известно ли, кто это?
— Пока нет. Но, думаю, скоро выясним.
— Проверим всех, кто был на этой станции?
— Проверить сложно, там мог быть кто угодно. Но ты не волнуйся, мутант обязательно проявится, еще неделя-две максимум — и мы услышим про новые исчезновения людей.
— Кровавый прогнозец получается…
— Нормально, — бодро говорит генерал. — В России все обходится пока малой кровью. По крайней мере никто из мутантов не смог добраться до крупных политических вершин.
— Ну, положим. И все-таки — кому это нужно? И где появится следующая серия?
— Нет гипотез.
— Все ясно, — говорю. — Вопросов больше нет.
— Так ты согласен на сотрудничество? Пойми, Матвеев, ты обречен. Даже если ты сейчас выйдешь отсюда на волю — допустим, я тебя выпущу, — ты будешь сожран другим мутантом либо сам начнешь убивать людей и тебя уничтожат рано или поздно.
— А если сотрудничество?
— Тогда мы, во-первых, будем тебя защищать от последнего мутанта…
— Сами бы вы защитились…
— Во-вторых, попробуем понять, что происходит с твоим организмом, возможно, найдем… лекарство.
— Что изучите, обвесите датчиками — это я верю. Но вот лекарство — ты сам в это веришь?
— Вероятность всегда есть, — пожимает плечами генерал. — Ты хочешь, чтобы я говорил с тобой как с разумным человеком или врал?
И такая уверенность в его словах, что тут у меня закрадывается подозрение — а действительно ли я так запросто отключил свою программу? Или это одна видимость?
Генерал придвигает ко мне булавку.
— Ну что, ты решил попробовать или веришь на слово, что мы тебя может остановить в любую секунду?
— Я думаю.
— Ну так отложи паззл и думай!
Я встаю и начинаю ходить по кабинету вокруг стола. Генерал ждет, следит за мной глазами. А я не тороплюсь. Подошел к окну, глянул вниз — дворик, аллейки. Прошел вдоль стендов, посмотрел еще раз. Посмотрел на стенгазету — уродство полное. Смотрю, а там новая поэма:
СВЕЧА
— Ну? — спрашивает генерал. — Подумал? Что решил? Я оборачиваюсь резко,
— Решил я, — говорю, — что врешь ты все, товарищ генерал! Ну, не все, конечно, а про то, что помочь мне хочешь. Не хочешь ты мне помочь, боишься ты меня. А боишься зря — потому что я сам себе хозяин, программы паразитные выключил и убивать никого не собираюсь!
— Ну, тогда на тебя и булавка не подействует, — говорит генерал и придвигает ее ко мне поближе.
— Не подействует, — говорю. Беру булавку и под внимательным взглядом генерала колю себе ладонь. Вынимаю булавку и откидываю в сторону. И тут чувствую — словно мурашки бегут по телу от ладони, вверх, до плеча. И рука становится словно ватная — ни пошевелиться. Секунда — и весь организм окаменел! Ни голову повернуть, ни глазами моргнуть, ни даже посмотреть по сторонам. Вижу боковым зрением, что генерал глянул спокойно на часы свои командирские, сел за стол и углубился в чтение какой-то бумаги. Я думал, он меня вязать сейчас будет… Хотя какой смысл меня вязать, раз у них на вооружении эти парализаторы?
Такая бессильная злоба на меня напала — просто слов нет. Только сидеть камнем и ждать, пока отпустит…
Ну, чтоб время зря не терять, я включил внутренний обзор и полез внутрь, в психике ковыряться. Там все по-прежнему — земной шар вертится, на облаке замок стоит, рядом с ним мачта железная с флажком. Опять в стенки замка потихоньку пытается врасти. Ну, я снова ей щупальцы открутил, в обратную сторону повернул и полез ковыряться — из чего она сделана, мачта эта?
А сделана она так хитро, что не разберешься. Бродил я мысленно вокруг нее, туда-сюда заглядывал — ну никак не понять. Попробовал сменить визуализацию — чтобы не в виде замка мне представилась психика, а в виде механизма с шестеренками… Ну, положим, представилась. Так совсем непонятно стало, пришлось вернуть снова замок. Хожу я опять вокруг, по этажам ползаю — ничего не понимаю.
Зато нашел на одном из этажей библиотеку, оказалось — там у меня вся память хранится. Стал я ходить между шкафами — конца и края нету. По обе стороны тянутся книги. Сначала предметы шли — программирование, физика, химия, математика. Взял я один из томиков по химии — смотрю, а это школьный учебник. Раскрываю его — а он пустой. Полистал страницы — все белые, только на одной в самом углу надпись “валентность углерода равна четырем”… Огорчился, конечно, но что поделать — я ж действительно химии уже совершенно не помню. Зато с программированием у меня все в порядке оказалось.
Иду я дальше вдоль рядов и вдруг выхожу на целую аллею шкафов, широкую, как шоссе. Открыл наугад первую попавшуюся книжку — оказалось, это моя память, представленная по дням. А в книжке этой был подробный рассказ, как я в пять лет с дядькой на рыбалку ездил. Точно, было такое… А вот книжка за следующее число оказалась пустой, и дальше все пустые до Нового года, когда у матери на работе новогоднюю елку для детей устроили…
Пошел я вперед вдоль стеллажей, корешки читаю, на каждом даты стоят. Потом надоело мне пустые книжки вытаскивать, и я отдал команду, чтобы вообще не показывать дни, которые в памяти не отложились.
Сразу шоссе стало компактным, и конец его виден вдалеке, причем чем дальше вперед — тем толще книги записей становятся. Вдруг вдали блеснуло что-то. Подхожу поближе — а там среди книг на полке стоит плоский стальной ящичек с замком. Снял я его с полки — тяжеленный, увесистый. Ты, конечно, уже догадываешься, в чем дело, — правильно, это те два дня, которые у меня из памяти выпали. Значит, в голове-то они у меня есть! Но какая-то сволочь их от меня заперла, запретила доступ. Осмотрел я замок на ящичке — ничего такого, обычная замочная скважина. Раз есть скважина, значит, есть и ключ!