Харизма
Шрифт:
— А я никому и не показываю.
— Вот и не показывай.
— Не показываю.
— Чтоб никто не знал.
— Никто и не знает. Ну, только…
— Кто-то знает? Твой этот… Бойфренд?
— Нет, он не знает. Знает Катька.
— Плохо.
— А что такое?
— Расскажет кому-нибудь.
— Вообще-то она собиралась сделать со мной передачу на телевидении, она же в новостной программе работает корреспондентом…
— Ни в коем случае! — говорю я. — Поверь мне, я тоже с этого начинал. Неприятностей не оберешься.
— Да я и не собиралась. Она предложила, я отказалась. Зачем мне эта клоунада? Это мне испортит служебный имидж.
Я молчу и внимательно смотрю на Инну. Она жует бутерброд с сыром. Красиво жует, не чавкает, не набивает полные щеки, хотя я вижу, что она очень голодная.
— Инна, — говорю, — давай я тебе буду про тебя рассказывать, а ты будешь головой кивать?
— Давай, — кивает Инна.
— Это началось у тебя примерно полгода назад… — говорю я осторожно.
— Да, сразу после моего дня рождения, — кивает Инна.
— Ты не помнишь, что с тобой было первые двое суток…
— Почему? Помню. Напились с друзьями на даче.
— На даче? — удивился я. — А кстати, в каком месте, если не секрет?
— Не секрет. Платформа “Восемьдесят первый километр”.
— Что?!! — изумляюсь я. — Уж, случайно, не в том месте, где от станции идти через поселок, через лес и снова поселок?
— Нет, — говорит Инна. — От станции просто в поселок, и там дача. В лес не надо заходить.
— И в лес вы не ходили?
— Не помню. Говорю же — напились, смутно помню. Ходили где-то.
— Занятно получается… — говорю я… — Я ведь тоже в то же время был в том месте.
— И?…
— Не помню. Двое суток не помню, причем я не пью особо. Говорят, выпил только бутылочку пива. А твои друзья как?
— Что — как?
— В смысле, с ними ничего странного не начало происходить?
— Нет.
— Ты точно знаешь?
— А чего тут знать? Нас было всего трое — Катька, подружка моя, и ее бойфренд. Ты вообще обещал не спрашивать, а рассказывать.
И я гляжу, чем больше Инна приходит в себя, тем серьезнее и официальное становится ее тон. Кажется, еще вот-вот — и она начнет меня на “вы” называть.
— А, ну да. Рассказываю. Через некоторое время ты обнаружила, что твоя жизнь тебя тяготит и надо что-то менять и куда-то двигаться. И ты занялась карьерой,
— Это верно, — кивает Инна и смотрит на часы. — И достигла успехов. Ты рассказывай быстрей, потому что, кстати, через десять минут за мной приедет машина.
— Бойфренд?
— Нет, служебная.
— Тебя возят на работу на машине?
— Да, Продолжай.
— Погоди. Расскажи, как ты добилась такого высокого положения?
— Очень просто. Правильный режим дня, фитнесс, холодный душ по утрам, планирование рабочего времени правильное общение с правильными людьми.
— Ну и я примерно о том же… Так вот, затем ты заметила, что твое тело может превращаться.
— В ежика.
— Не только.
— Не заметила.
— Заметишь. А еще в один прекрасный день ты заметишь, что можешь превращаться в людей.
— Пока не замечала.
— А еще в один прекрасный день ты заметишь, что тебе хочется убить вышестоящего по должности, труп уничтожить, например, съесть, а самой превратиться в него.
Инна хлопает ладонью по столу:
— Хватит! Почему я должна выслушивать этот бред?
— Это правда. Это все к тебе придет. У тебя в голове сидит программа, она начинает работать.
— Значит, вот что, — холодно говорит Инна. — Мне пора собираться на работу, еще себя в порядок привести, у тебя, наверно, тоже свои дела?
— Да уж, — говорю. — Дел у меня непаханый край. Меня по всей стране уже, наверно, ищут со спутников.
— А что ты натворил? — настораживается Инна.
— Ничего. Бегал много. Светился. Интересовался, откуда у меня такие способности.
— Мне, например, это совсем не интересно, — говорит Инна.
— Ты не находишь это странным?
— Нет.
— Человек превращается в ежа и не считает это странным! Может быть, это часть программы?
— Может быть, нам имеет смысл закончить разговор в связи с нехваткой времени? — холодно произносит Инна.
— Да уйду я, уйду сейчас. Скажи мне вот что — кто-нибудь еще из твоих знакомых превращается… э-э-э…
— Нет. — Инна стремительно выходит в коридор и щелкает замком на двери. — Машина придет через семь минут, я не хочу, чтобы шофер видел у меня в квартире неизвестного мужика в халате.
— Шофер будет ревновать?
— Нет. Но это может дойти до нашего босса.
— А каким, собственно, боком твоего босса тревожит… начинаю я и осекаюсь.
— А твой босс это и есть твой бойфрейд?
— Бойфренд — не вполне удачное слово, он не настолько молод, — отчеканивает Инна, твердо глядя мне в глаза.
— Наверняка еще и женат, — говорю я.
— Пошел вон! — взрывается Инна, распахивает дверь и продолжает злым шепотом: — Какое твое собачье дело?!!
— Стоп, — говорю. — Ты меня так и хочешь выгнать в белой пижаме?
— Да. Мне она не очень нужна. Но, если угодно, молодой человек, можете оставить пижаму и убираться вон голым.
— Мы уже на “вы”?
— А если угодно, можете уйти как пришли — через канализацию.
— Через водопровод, — поправляю я.
— Как вам угодно. Прошу покинуть помещение.
— Значит, так, — говорю. — Во-первых, мне нужен телефон.
— Будет лучше, если вы сделаете свой звонок из автомата!
— Нет, мне нужен твой домашний телефон. На всякий случай.
— Видимо… — Инна сверлит меня глазами, — видимо, у нас нет повода для новых встреч.