Харизма
Шрифт:
— Деревья вижу, чего вижу!
— А болото?
— Нет тут никакого болота…
— Ну, значит, просто не дошел. Пройди вперед и мне перезвони, о'кей?
— Не могу я вперед, здесь забор.
— Так это и есть воинская часть.
— Нет! Тут забор из прутиков!
— Хм… Из прутиков? Ну, здания какие-нибудь за ним есть?
— Нет тут никаких зданий!
— Даже над деревьями не видны? Бр-грл…
— Чего???
— Грл… Щд… Ыгрл…
— Алло!!! Ник!!! Связь глючит!!!
— Дрл… Чбр!!!… Кррр-р…
— Мне тебя не слышно, Ник!!! Ты меня слышишь?
— Орл!… Ш-ш-ш! Гдр!… Бр!
— Я слышу! Слышу тебя!!!
— Чего орешь?
— О! Ник! Говори быстрее, в какую сторону мне теперь идти, а то у меня аккумулятор садится!
— Ну… Ну вот смотри, давай так… Тебе надо найти, например, болото… Тут обозначено… Алло, ты меня вообще слушаешь?
— Слушаю, говори!
— Лекса! Куда пропал? Алло!
— Алло!!! Алло!!! Я тебя прекрасно слышу! Ты меня слышишь? Алло!
— Хватит молчать! Отключился, что ли? Чего хрюкаешь?
— Алло! А так слышно? А так? А так?
— Чего “так”? Лекса! Попробуй его как-нибудь обойти, говорю! Забор! Стань к нему лицом! Иди прямо к нему, к забору!
— Да я перед ним стою уже пять минут!,
— Отлично! Иди налево вдоль него!
— С какой стороны?
— Влево!!!
— Влево нет забора. Он вправо и вперед.
— Как это может быть? Повернись к нему лицом!
— Ник, я говорю же — стою лицом к забору!
— Лицом? А как же он тогда вправо и вперед?
— Я на углу стою.
— Ну иди тогда вправо!
— Я оттуда и пришел.
— Тьфу. Ну прямо иди! Чего мне голову морочишь?
— Ну… иду… — Я шагаю вдоль забора, тут даже оказывается небольшая тропка. — А долго идти-то?
— Откуда ж я знаю, где ты и куда идешь?
— Ну, скажи хоть точное направление.
— Да как я тебе скажу? — возмущается Ник. — Хотя… Придумал! Солнце видишь? Щгр!!! Лр!!!
— Ник, ты опять пропал!!! Алло!
— Солнце видишь?!! Меня слышишь?!! Алло!!! Крст!!! Рш-ш!!! Рп!!! Гр!!! Бр!!!…яснить по-человечески! Солнце!
— Солнце… — Поднимаю голову вверх.
— Ну же?
— Солнце вижу. И зачем?
— Иди строго по направлению к солнцу.
— Вверх?
— Дебил! Не вверх! А в сторону солнца!
— Оно надо мной!
— Ну да, да. Чуть-чуть склонилось к горизонту, градусов на тридцать…
— Никуда не склонилось! Вертикально надо мной!
— Совсем вертикально???
— Абсолютно вертикально!
— Господи!!! В каком же ты полушарии находишься? И в этот момент заборчик кончается, деревья расступаются, и я выхожу на шоссейку. Смотрю — вдалеке шоссейка заканчивается железными воротами с выцветшими малиновыми звездами.
— Все, Ник, — говорю. — Нашел.
Оказывается, я обошел по кругу и зашел все равно со стороны шоссе. А заборчик — просто чей-то огород был. Действительно, не будешь делать огород в глухом лесу?
— Ну, удачи, — говорит Ник. — Если чего — звони, снова помогу.
— Вот уж спасибо. — И отключаю мобильник.
Пересекаю шоссейку и вхожу в кусты на противоположной стороне. Оглядываюсь. Ну, воинская часть. Чего дальше? Через забор? Забор высокий, бетонный, сверху — рогатки такие стоят разлапистые, знаешь, с колючей проволокой в три ряда. Может, она даже под током — кто ее знает? Убить, конечно, меня не убьет, но неприятно.
И вот, значит, пока я думаю, чего делать, пока прикидываю, не пора ли перестроиться на инфракрасное зрение, ну и все такое, — тем временем раздается у ворот громкое жужжание. Я выглядываю осторожно из куста — так и есть, створка ворот едет в сторону. А за ней ленивый часовой с автоматом прогуливается и стоит на выезде легковушка блестящая — черная с мигалкой. Кто в ней сидит — я разглядеть не успел, спрятался за ветками. А легковушка как рявкнет мотором! Моторчик-то у нее, видно, дай боже какой… И с места рванула, мигом скорость набрала.
Не знаю, почему я именно так поступил, но решение пришло само. В тот миг, когда легковушка, набирая скорость, проносилась мимо куста, я резко шагнул на дорогу.
Больно не было, не успел ничего почувствовать — только хруст, кувыркание в воздухе, то ли надо мной, то ли подо мной мелькнула черная блестящая крыша машины, и вот я уже лежу на асфальте. А дальше организм сам сработал — если что и было переломанным, восстановилось. Глаза тихонько приоткрываю — стоит легковушка неподалеку. А из ворот выскакивают трое автоматчиков и бегут сюда.
Я лежу, признаков жизни не подаю. Дверь машины открывается, выходит человек-шкаф. Причем шкаф — это еще мягко сказано. Может, штангист бывший? Я таких шкафов Даже по телевизору не видел. Подходит ко мне энергично, на поясе кобура расстегнута. Оглядывает внимательно лес, присаживается на корточки рядом и вдруг пальцем оттягивает мне веко. Приходится открыть глаза.
— Товарищ генерал! Жив пока! — кричит шкаф, обернувшись.
А тут уже подбегают автоматчики. Шкаф, не поворачиваясь, бросает им:
— Носилки! Двое — прочесать лее и доложить!
Автоматчики убегают. И тут из машины выходит этот дядька. Честно говоря, я думал, что там военный. А он одет в самый обычный костюм. Лет ему уже немало, роста невысокого, глаза внимательные. Подходит он и смотрит на меня задумчиво.
— Крови нет, — говорит шкаф. — Странно.
— Не трогай его, Зеф, — говорит дядька, голос у него такой необычный, с хрипотцой, но мягкий. — Там, может быть, и переломов куча и внутри все порвано.
— Клянусь, товарищ генерал, он сам под колеса кинулся!