Чтение онлайн

— А поточнее?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Мама никогда об этом не говорила. Я его никогда не видел.

— Так, значит, он все-таки есть? И он живой человек?

— Не знаю, живой он или уже нет. Я о нем вообще ничего не знаю. Говорю же — никогда не видел. Может быть, он погиб,

— Умер или погиб? — быстро спросила Ариша.

— Ну, может быть, умер. А может, жив.

— Нет, ты сказал “погиб”! Почему ты “так сказал?

— Да говорю же — ничего не знаю о нем!

— Но ты же сказал не “умер”, а “погиб”! Я задумался.

— Не знаю… Мне почему-то представлялось, что мой отец как бы скорее, наверно, военный…

— О! — сказал Ник. — Военный!

— Я не знаю. Мне так представлялось. Может, это мои фантазии?

— А может, мама когда-то обмолвилась?

Я снова задумался, а затем решительно отложил вилку:

— Чего мы вообще гадаем? Где телефон?

Мне вручили трубку, и я позвонил домой. Сначала долго никто не подходил, затем раздался сонный мамин голос.

— Але, мам! — закричал я. — Слушай, вопрос!

— Леша!!! — крикнула мама. — Леша!!! Где ты? Что с тобой случилось? Тебя уже столько дней нет дома! Мобильный не отвечает! Где ты?!!

— Извини, — смутился я. — Мам, со мной все в порядке, я у друзей. У Ника. Мобильник, наверно, разрядился. Со мной все в порядке!

— Леша! Когда ты вернешься домой? Я очень волнуюсь!

— Да хоть завтра. Не волнуйся, действительно все в порядке.

— Ты меня не обманываешь? — спросила мама недоверчиво.

— Все хорошо! Я тебя разбудил?

— А как ты думаешь, три часа ночи!

— Извини, — смутился я.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, я просто хотел уточнить одну деталь. Только один вопрос. Мам, ты извини, но…

— Говори, говори!

— Мам… Кто был мой отец?

— И все?

— Да, это очень, важно!

— У тебя нет отца.

— Но что это был за человек? Он был военный? Да? Военный?

— Да, — сказала мама после долгой паузы. — Он был сволочь и обманщик.

И повесила трубку. Я еще немного постоял с пиликающей трубкой в гробовой тишине.

— Кхм… — деликатно покашлял Ник. — Ну что?

— Полная неясность, — сказал я и протянул ему трубку. — Она не хочет об этом говорить. Но, похоже, военный.

— Матвеев — это фамилия отца?

— Нет. Это фамилия матери — это точно. Бабушка у меня тоже Матвеева… Да и какое вам всем дело до моей бабушки?!

— Чего ты орешь?

— Вообще к чему мы об этом говорим?

— Есть у меня гипотеза… — сказал Ник задумчиво. — Знаешь, ты только не обижайся, но в советские времена существовали закрытые военные базы, где велись генетические эксперименты над людьми…

— У тебя есть архивы какие-нибудь? Сведения?

— Нет, — вздохнул Ник. — Это закрытые сведения. Если они и хранятся, то только в самих институтах.

— А они до сих пор хранятся?

— Не знаю.

— А как это можно узнать? Где эти институты?

— Насколько я слышал… — начал Ник задумчиво. — Их было два. Один где-то на Дальнем Востоке, а один недалеко от Москвы, в направлении Тулы.

— Моя мама родом из Тулы! — воскликнул я. — Где этот институт? Найди мне его адрес!

— Надо порыть… Надо вспомнить, где я видел данные… Есть один сервер в Интернете… — сказал Ник.

Через полчаса передо мной лежал листок с картой района. Посреди лесного массива Ник поставил крестик.

— Вообще это небольшая воинская часть, — говорил Ник. — Гарнизон человек на двести.

— Фига себе небольшая!

— Это очень небольшая. А там в глубине есть вторая территория, что-то вроде закрытого городка из трех зданий. Насколько я смог выяснить по своим каналам, если в стране еще остались военные эксперименты, то это только там…

— Я поеду туда!

— Тебя туда никто не пустит.

— Посмотрим.

— С тобой даже часовые разговаривать не захотят.

— Мне надо туда поехать. Я должен выяснить, в чем дело.

И вот, значит, иду я по лесу. Лес — мокрый, осенний. Ну, знаешь, что такое осенний лес, да? Разноцветный, тощий и прозрачный, как лысеющая голова. Пахнет солнцем и сыростью. Иду я по тропинкам, вроде направление верное выбрал. Не стал идти по шоссейке, решил зайти с тыла — сориентировался по станции, а оттуда напрямик километров пять. Думал, идти придется по лесу, а оказалось — там везде дорожки, а кое-где люди шастают. Кто-нибудь видел лес без дорожек и шастающих людей? Я не видел никогда. Может быть, очень глубоко в тайге остались еще такие леса, но между Москвой и Тулой — это фигушки. Плюсы в том, что дорожки есть, иду, гуляю. Планы строю. Честно говоря, пока совершенно не представляю, как я попаду в эту секретную зону и что я там буду делать. Как вариант — скинуть шмотки в укромном месте, переморфиться во что-нибудь неопределенное, полазить по этажам, попролезать в двери, попытаться залезть в хранилище каких-нибудь архивов — ну как я в той ментовке лазил. Но это вариант, прямо скажем не лучший. Хотя бы потому, что я очень сомневаюсь, что там лежат архивы и ждут посетителей — залезай, мол, читай. А как вариант человеческий — поговорить, представиться, пообщаться. В конце концов, если я жертва генетического эксперимента, должна же эта ученая сволота нести ответственность? Прорваться к главному, пригрозить оглаской, например. Есть наверняка и более удачные варианты, не знаю пока. Но знаю, что на месте разберусь и придумаю. Потому что мне все удается, что бы я ни начинал делать. Потому что чувствую, что смогу все.

Что плохо в лесных дорожках — они ветвятся и кривятся. Шел бы я по лесу — я бы точно соблюдал направление строго перпендикулярно железной дороге. А тут дорожка лесная заворачивает правее, правее, ну не сходить же с нее, не ломиться же через кустарник? Иду. Теперь от нее ответвляется маленькая тропа — в нужную мне сторону. Сворачиваю. Тропа ветвится на две тропинки совсем уже крохотные, иду по более солидной, она огибает здоровенную лужу — и пропадает. Нормально, да? Собственно, я с самого начала собирался идти без тропинок напрямик, но разница в том, что теперь я совсем не знаю, куда идти. Пошел наугад, брожу, брожу… Уже час прошел. Решил обратно вернуться, к большим дорогам — и еще час бродил без толку. Вышел к какому-то деревянному штакетнику через лес. Явно не воинская часть, а что-то типа бывшего огорода. Чего делать? Достаю мобильник, звоню Нику:

— Алло!!! Ник! Я не могу найти ничего по твоей карте!

— Еще бы, ты ее у меня на столе забыл! — — Я ее запомнил. И специально оставил. Что я, кретин, шататься вокруг воинских частей со спутниковыми картами?

— А чего тебе будет-то?

— Ник! Возьми карту, скажи, чего там на карте вокруг?

— А ты где?

— Да здесь вот, в лесу!

— Так. Сейчас возьму… Ага. Ты шел от железной дороги, перпендикулярно в лес и никуда не сворачивал?

— Да, да!

— Что ты видишь вокруг?