Чтение онлайн

Назвав сумму, адвокат скромно потупил глаза. Малко молча бесился. Итак, комиссар узнал о существовании вклада в банке и затеял всю эту провокацию, чтобы завладеть деньгами. Хорошая работа.

Если бы Малко прислушался к себе, то схватил бы адвоката за шкирку и бросил бы его в камеру. Но только в том случае, если бы он сам отказался от сделки. Никоро продолжал бы пускать пыль в глаза и приговорил бы его...

— В случае необходимости я могу располагать такой суммой, — спокойно сказал Малко. — Но я желаю, чтобы месье Кудерка освободили вместе со мной.

Мобуту закивал головой:

— Я полагаю, что это будет возможно. Я приду к вам завтра. Гм... в каком виде находятся ваши деньги? Как будто он не знал!

— На вкладе в банке Восточной Африки. Наличными.

Мобуту нахмурил брови.

— А, нужно бы поторопиться. Приближается конец месяца.

— И что же?

Адвокат, изобразив откровенно тоскливый вид, объяснил:

— Вы не заметили, что этот банк находится несколько на отшибе? Не проходит и месяца, чтобы не было нападения, и всегда в конце месяца. Кассиры являются соучастниками. Это бы задержало нас.

— Почему бы вам не заменить их?

— Их меняют, их меняют. Но бандиты входят в контакт с новенькими и угрожают перерезать глотку, если те не помогут им. Иногда они режут одного, в качестве примера...

Бабьи россказни. Но это могло быть и правдой. В диком мире, где они находились, все было возможным.

Мобуту сложил свои бумаги в портфель и поднялся.

— Пойду к министру...

— Но, — сказал Малко, — меня еще не допросил следователь или хотя бы ваш комиссар Никоро... Патрис Мобуту добавил от себя:

— Разумеется, вы можете обратиться к обычному судопроизводству, которое, возможно, приведет к вашему освобождению, но я вам этого не советую. Это может длиться несколько месяцев. Следователи перегружены...

— Идите к вашему министру, — смирившись, сказал Малко. — Но скажите ему, что даром я платить не буду. Услуга за услугу.

Мобуту откланялся и с достоинством удалился.

Кудерк сказал:

— Все это пахнет взяткой... бакшишем, если желаете.

— Конечно. Но другого способа выйти отсюда у нас нет.

— С Никоро надо держать ухо востро, — сказал Кудерк. — Он порочен.

Время шло медленно. К счастью, разыгрывался спектакль. Один из заключенных, фокусник, стащил два магазина от автомата Бобо и требовал выкуп в виде пива и еды.

Разборки длились некоторое время после полудня.

Всякий раз, когда Бобо приближался, занеся приклад, чтобы отколотить виновника, тот начинал пронзительно вопить:

— Плохо бить, я пойду капитана, ему говорю, ты пропал..

И разборки начинались снова. Обмен свершился в шесть часов за два ящика пива и большую миску просяной каши. Но фокусник оставил три патрона в залог, чтобы избежать взбучки...

Бриджит появилась вместе с обедом. На этот раз она ничего не спрашивала у Никоро, а Бобо не осмелился не пустить ее в тюрьму. На ней были белые брюки в обтяжку и кружевная блузка в тон к ним, позволявшая видеть ее бюстгальтер. Парии разбушевались, дойдя до показа непристойных жестов через прутья решетки своей камеры. Безразличная к этому всплеску пошлости, Бриджит спросила:

— Что нового?

Малко рассказал о визите адвоката. Лицо владелицы ресторана нахмурилось. Ох, уж этот Никоро! Настоящий тутси. Последнюю шкуру сдерет...

Малко не хотел лишать ее иллюзий. Но он не успокоился.

— Я очень хотел бы, чтобы передача этой суммы состоялась в присутствии свидетелей, — сказал он.

— Разумеется, — сказала Бриджит. — Я буду у вас свидетелем. Меня здесь знают с хорошей стороны.

Все дышало любовью в ее щедром теле. Должно быть, она употребила одного или двух мальчиков, прежде чем прийти; вокруг ее глаз легли коричневые тени. В них промелькнула какая-то томность, когда она посмотрела на свою руку, которой коснулись губы Малко. Пока мужчины ели, она присела на кровать рядом с Малко, касаясь бедра Малко своим. Она неохотно ушла к десяти часам вечера. Запах ее духов всю ночь витал в камере, отпугивая комаров и прочих насекомых.

Патрис Мобуту появился утром так же, как и в предыдущий день. На этот раз на нем был желтый костюм.

Он торжественно объявил:

— Министр удовлетворил вашу просьбу. Вы оба будете освобождены под залог при условии не покидать Бужумбуру и регулярно отмечаться у комиссара Никоро.

Это было только начало.

— Когда? — спросил Малко.

— Как только будут внесены деньги.

— На чье имя?

Адвокат изобразил удивление.

— На... мое.

Малко покачал головой.

— Нет. Мне нужны гарантии. Меня уже арестовали незаконно: теперь я не желаю, чтобы меня еще и обобрали.

Мобуту оскорбился и вновь заговорил с африканским акцентом:

— Месье, вы не очень-то вежливы... Министр будет этим недоволен.

— Я отдам деньги, — сказал Малко, — но не раньше, чем нас освободят.

Тот воздел руки к небу.

— Но это невозможно, гм... Тем хуже, я скажу министру...

Он уже открывал дверь...

Кудерк окликнул его, и начались разборки. Половина на суахили, половина на французском. Малко следил за дискуссией, вытянувшись на кровати. В конце концов было решено, что Никоро подпишет приказ об освобождении из-под стражи, и они все вместе поедут из Белого Дома в банк.

Там они найдут Бриджит Вандамм. Передача денег состоится в кабинете директора банка в присутствии молодой бельгийки.

Но Мобуту наотрез отказывал Малко во встрече с министром юстиции. Видимо, тот не был посвящен. Он ушел, пообещав вернуться к двум часам. Пока мальчишка убирал камеру, Малко и Кудерк паковали свой багаж. А в два ровно пришел Патрис Мобуту. Бобо, щедро улыбаясь, трогательно прощался. Малко пожал кучу черных рук через прутья Восьмой, и они оказались на улице.

Ужасный полицейский фургон ждал перед дверью. Когда Малко узнал, что ему предстоит пересечь в нем весь город, он наотрез отказался.