Чтение онлайн

Ее визит ободрил Малко. Наконец-то у него была союзница. Бриджит не успокоится, пока не вытащит его из тюрьмы, чтобы положить в свою постель. Что, впрочем, само по себе было неплохой идеей.

Других происшествий в этот день не произошло. Кудерк охотился на тараканов, а Малко читал старые журналы. К восьми часам прибыл мальчишка-рассыльный из «Ля Кремальер», сгибаясь под тяжестью гигантского подноса. Это был огромный тюрбо [10] со сладким картофелем, обильно посыпанный кайенским перцем, в сопровождении бутылки «Моэт-э-Шандон». Под одной из салфеток лежала карточка, надписанная крупным наклонным почерком: "Скоро мы отпразднуем ваше освобождение ".

В этот вечер Малко заснул безмятежным сном.

Когда комиссар Никоро появился в «Ля Кремальер» на обеде, он с трудом скрывал свое ликование.

Прежде всего, Бриджит действительно пришла к нему в кабинет. Само собой, она осталась стоять. Но, когда он провожал ее до двери, то провел рукой по ее обтянутым шелком бедрам, и она ничего не сказала. Никоро испытал такое острое наслаждение, какое было сравнимо лишь с первой кражей, совершенной в бытность его мальчиком-рассыльным. Все шло как нельзя лучше.

Если все сложится удачно, он сможет заработать много денег, сделать одолжение Ари-убийце и переспать с Бриджит.

Все проходило почти так, как он предполагал. Как только он закончил обед, к нему за стол присела Бриджит, шурша шелком, как кошка.

Она начала говорить: о Малко и о Кудерке. Никоро слушал с понимающим великодушным видом. Когда она закончила, он отечески положил свою ладонь на ее руку. С невинным видом он слегка касался кончиками пальцев соска ее груди под шелковой блузкой, Бриджит даже не пошевелилась, взывая в безмолвной молитве к святому Игнатию, чтобы ее не вырвало.

Что до Никоро, то невыразимая радость, которую он испытывал, окрылила его как архангела.

— Люди, к которым вы проявляете сострадание, совершили очень серьезное преступление, — объяснил он. — Однако, исключительно, чтобы доставить вам удовольствие, я попытаюсь добиться смягчения их участи, возможно, их выпустят на свободу под честное слово...

— Ну вот, — страстно сказала Бриджит. — Они смогут пожить у меня. Я за них ручаюсь...

— На них нет точных свидетельских показаний... Но, тем не менее, в их машине обнаружен труп, да еще бриллианты.

— Вы так могущественны, комиссар...

Никоро испытывал живейшее удовольствие. Его пальцы оживились у ее груди. Бриджит оттолкнула их незаметным жестом и поднялась.

— Итак, я на вас рассчитываю?

— Да, да, — сказал Никоро. — Я изучу дело и дам положительное заключение.

Вопреки своей привычке, он оставил щедрые чаевые и вышел, насвистывая; его оттопыренные уши трепетали от радости. Во всяком случае, его клиенты созрели... Но так было удобнее: дать поверить Бриджит, что именно она спасла их. Скажем...на время.

Малко не успел добриться, как Бобо открыл дверь камеры, впуская высокого негра в сине-зеленом костюме. У него были более выраженные негроидные черты, плоский нос, но без приплюснутости, довольно тонкий рот, пушистая и коротко остриженная шевелюра. Он протянул Малко руку с крепкими суставами.

— Я Патрис Мобуту, ваш адвокат, назначенный министром юстиции.

— Не слишком-то они торопились, — сказал Малко.

Тот присел на кровать и положил свой портфель.

— Лишь благодаря стараниям комиссара Никоро, я смог быстро расследовать дело.

По-французски он говорил отточенными фразами, но медленно, подчеркивая их манерными жестами.

— Ваше дело очень серьезно, очень серьезно.

Малко начал терять самообладание.

— Послушайте, вы же прекрасно знаете, что я не убивал этого беднягу. От этого сильно несет провокацией. Я требую немедленно выпустить меня на свободу.

Патрис Мобуту вынул кипу бумаг из своей папки и пробежал их.

— Из материалов следствия вытекает, что служба безопасности еще не располагает никакими свидетельскими показаниями, прямо уличающими вас. За исключением того, что в вашем багажнике обнаружили труп, а также бриллианты... Кроме того, жертвой был человек, с которым вы имели незаконные деловые отношения. Это очевидные факты против вас.

— Смешно. Когда кого-нибудь убивают, то не возят его в своей машине.

— Если только вы не планировали бросить тело в джунглях. Если бы его обнаружили в Бужумбуре, это повлекло бы немедленное начало следствия...

— Я повторяю вам, что все это смешно.

Патрис Мобуту вздохнул:

— Если бы вы еще были лицом, известным с хорошей стороны... если бы вы могли предоставить деловые рекомендации от фирмы, которая отвечает за вас... Каков род ваших занятий, месье Линге?

Ой, дело начинало принимать плохой оборот. Малко осторожно ответил:

— Я занимаюсь разными делами. В США и в Австрии.

— Что вы делаете в Бурунди?

Хороший вопрос.

— Послушайте, — сказал Малко, притворно расслабившись, — вы мой адвокат, и я могу сказать вам правду.

— Разумеется, — подбодрил его Патрис.

— Это правда, я приехал сюда в надежде купить бриллианты. Но я не убивал несчастного. Это дело мне пришили.

— У вас есть подозрения?

Малко заколебался, но это было так же опасно, как и молчать.

— Да. Некто Ари-убийца. Торговец бриллиантами. Он мог желать избавиться от меня таким способом.

Патрис Мобуту огорченно покачал головой.

— Я знаю, о ком вы хотите сказать. Но это уважаемый гражданин, и ваши обвинения не подкреплены никакими фактами. И вы сами признаете, что являетесь торговцем. Нет, я думаю, что нужно отказаться от этого пути. Я представлю ваше досье министру, и думаю, что единственное решение — это потребовать освобождения под залог. Но вы должны располагать значительной суммой, так как правонарушение серьезное.

— Сколько?

— Я не знаю. Мне еще не представлялся случай. Но как я слышал, несколько сотен тысяч франков.