Чтение онлайн

— Граф Воронцов оскорбил невесту князя Орлова, посему тот стреляет первым. — Сообщил Нечаев.

— Последнее слово? — вскинул бровь Григорий, глядя на меня через мушку прицела.

— Дирижабль, — брякнул я первое, что пришло на ум.

Нечаев хмыкнул, князь же покачал головой:

— Прощай, граф, — сказал он и нажал на спусковой крючок.

Громыхнуло. В тот же миг время вокруг меня замедлило свое течение настолько, что я видел, как тяжелая пуля пролетает мимо меня. Едва угроза миновала, как все вновь ускорилось. Пуля с шипением растворилась где-то в темноте.

— Проклятье! — Орлов уставился на оружие так, будто оно было виновато в его промахе. — Я же стрелял из него десятки раз и всегда бил в цель.

— Целью была стена сарая, внутри которого ты стоял? — с иронией оценил я меткость оппонента. — И как ты до своих лет-то дожил?

И снова Нечаев наградил меня едва заметной ухмылкой. Происходящее его явно развлекало. Князь Орлов же веселья капрала не разделял. Он поджал губы и холодно произнес:

— Будешь острить или стрелять? — князь выпрямился, гордо вскинул голову и демонстративно выпятил грудь.

Я прицелился и положил палец на спусковой крючок. Орлов обречен. С такого расстояния я не промахнусь. Разве что оружие не пристреляно или не испорчено как-то иначе…

Ощутив на себе чужой взгляд, я посмотрел на Нечаева. Тот не скрывал своего любопытства и глядел на меня поверх очков. Стоявший с ним рядом Глеб напрягся и запустил руку под полу пиджака.

Не знаю, что задумала эта парочка, но у меня свои правила. Резко подняв руку, я выстрелил в воздух. Оружие дернулось. Пуля ушла в закатное небо, оставив после себя лишь едкий запах пороха.

— Как это понимать? — возмутился князь.

— Как хочешь, так и понимай, — отмахнулся я. — За то, что невесту твою обидел — извини. Но на большее не рассчитывай.

— Стреляемся еще раз! — потребовал Орлов. — Петр, заряди…

— Погоди, князь, — осадил я заносчивого аристократа. — Ты же сказал, что все решишь одним выстрелом. Я не путаю?

— Никак нет. — С услужливой улыбкой неожиданно поддержал меня Нечаев и обратился к князю. — Ваша Светлость, все мы являемся свидетелями сказанного. И ни у кого нет ни малейших сомнений в том, что вы — человек слова, и никогда его не нарушите. Смею заметить, решающий выстрел был сделан и…

— Черт тебя дери, Петя! — князь с досады швырнул оружие на землю, прямо под ноги невозмутимому капралу. — Ты же все проверил.

— Так и есть, — убедительно кивнул тот.

— Тогда почему пуля ушла мимо?!

— Возможно от того, что Ваша Светлость по достоинству оценил качество водки графа Воронцова. — Петр говорил вежливо и нисколько не меняясь в лице.

Князь воинственно засопел, но потом вдруг широко улыбнулся:

— А ведь и правда, водка-то отменная! Граф, найдется у тебя еще?

— Найдется, — уверенно ответил я, нисколько не сомневаясь в том, что Прохор наизнанку вывернется, но раздобудет еще пару графинов. — Но только при условии, что больше никаких дуэлей.

— Я слово держу. Один выстрел, так один. Но в ближайшее время заглянешь в столицу и принесешь свои извинения моей невесте лично, — наказал мне князь.

— Если к тому времени Ваша светлость не найдет другую, — сухо заметил Петр.

Князь Орлов скривился, но никак не прокомментировал сказанное.

— Обратно в имение. Сегодня будем пить! — бодро выдал князь и снова подкрутил усы. — Терпеть не могу ездить по ночам. Ты же не против, если мы задержимся до утра? — все же решил спросить он моего мнения.

— Буду только рад.

Орлов кивнул и пошел к машине. Глеб поспешил за ним. Нечаев подобрал брошенный князем пистолет, отряхнул и вернул в коробку. Потом попытался взять мое оружие, но я придержал пистолет за ствол.

— Это же не случайность, так?

— Не понимаю, о чем вы, — отозвался капрал, продолжая мягко тянуть оружие на себя. — Случилось ровно то, что случилось.

— И что же я должен за это? — даже после переноса сознания в чужое тело в чудеса я не верил. Особенно если к ним причастны люди.

— Возможно, услугу, — уклончиво ответил Петр.

— И какую же? — я все же выпустил пистолет и позволил Нечаеву убрать оружие обратно в коробку.

— Исключительно ту, что послужит на благо Российской империи. — Нечаев со щелчком захлопнул крышку. — И лишь тогда, когда потребуется. Не переживайте, вас известят.

Проснулся я от чьих-то причитаний. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а по телу растеклись неприятные ощущения — оно и немудрено, ведь я уснул прямо в кресле у камина. И сколько мы вчера выпили? Или уже сегодня?

За окном во всю светило солнце, и весело щебетали птички. Несмотря на тяжелое похмелье, денек обещал быть хорошим. Я встал, с хрустом потянулся и огляделся: гости куда-то подевались. Надеюсь, это не князь там воет за стенкой.

— Прохор! — позвал я и тут же скривился от звука собственного голоса: в больной голове будто бомба взорвалась.

Никто не отозвался. Зря орал, выходит. Снова повышать голос не хотелось, поэтому я отправился на поиски хоть одной живой души в видавшем и лучшие времена особняке. В просторных и некогда помпезных залах сейчас было пустовато. Ощущалось запустение и отсутствие некоторых вещей — их будто совсем недавно вынесли и куда-то дели. Памятуя о словах Прохора касательно плачевного финансового состояния рода Воронцовых, вещи, скорее всего, банально продали. Но это меня сейчас заботило меньше всего.

Ориентируясь на звук, я вскоре отыскал источник непрекращающихся стенаний и всхлипываний. Им оказалась уже немолодая полная женщина. Она сидела, судя по убранству, на кухне, резала лук и самозабвенно роняла в небольшой тазик не только мелко нашинкованное растение, но и собственные горючие слезы.