Чтение онлайн

Я быстро подошел и склонился над ним.

Мертв.

Проведя беглый обыск, я достал из-под черной рясы кинжал с рукоятью в форме червя и черным лезвием из неизвестного металла. С каких это пор монахи носят оружие вместо крестов, да еще и такое? Дело тут явно нечисто. В монастыре явно хозяйничают разбойники.

Самым мудрым решением было бы вернуться в имение. Но любители легкой наживы наверняка хватятся двух подельников, да и я тут наследил достаточно. Если простой люд держат в заложниках, то от них, скорее всего, сразу избавятся.

Действовать нужно сейчас.

Я заглянул во внутренний двор — никого. Отлично. Быстро преодолев расстояние до ближайшей приземистой постройки, я заглянул внутрь сквозь мутное окошко — пусто. В следующем домике тоже никого не обнаружилось, зато нашлись следы крови. Всего несколько капель на старом крыльце и еще несколько чуть дальше. Их едва уловимый алый след вел к небольшой часовне в центре монастырской территории.

Внутри стояла гробовая тишина, в которой звук открываемой двери прозвучал грохотом пушки. Выругав себя за неосмотрительность, я прижался спиной к холодной стене и подождал, когда глаза привыкнут к полумраку — сквозь сокрытые тканью окна почти не пробивались солнечные лучи, а других источников света поблизости не было.

Стараясь ступать как можно тише, я прошел среди давно выгоревших свечей. За ними темнели оскверненные образа. Кому-то пришло в голову осквернить иконы: часть разбили и изрезали ножом, другие залили, кажется, кровью — в полутьме не разобрать.

Распятье сломали и бросили на пол. Прокравшись мимо, я прошел за алтарь, где обнаружил пробитый пол и ведущий вниз спуск. Вырытые земляные ступени уводили во тьму. Оттуда пахло сыростью и кровью. Спускаться совершенно не хотелось, но вернуться назад я уже не мог — если Демидка жив, то нельзя бросать его в этом кошмаре.

Сжав в руках трофейный кинжал, я ступил во тьму. Ступени уходили далеко под землю, так что идти приходилось почти наощупь. Но стоило мне спуститься ниже, как мрак сменился серостью, будто кто-то вытянул из окружающего мира все краски.

Оказавшись в земляном тоннеле, я услышал неразборчивое бормотание и двинулся на звук. Впереди тоннель расходился в две стороны. Голоса разносились слева, поэтому, вначале я решил проверить правую сторону. Ход привел в довольно просторную пещеру.

Здесь точно жили люди. В косых нишах были выдолблены спальные места, на полу валялись остатки еды и тряпья. Воняло нечистотами. В дальней стене выделялась ниша, в которой за деревянной решеткой, словно скот в загоне, жались друг к другу люди.

Монахи!

Старики непрерывно шевелили разбитыми губами в беззвучной молитве. На лицах многих виднелись синяки и кровоподтеки. Одежда была грязной и изодранной. Несколько тел лежали на земле без движения.

Перед пленниками мерно раскачивались две фигуры в черных балахонах. Они будто находились в трансе или чем-то подобном. Первый умер так, и не поняв, что произошло. Второй же успел открыть рот, который я тут же заткнул рукой. Черное лезвие безошибочно нашло под рясой сердце, и еще один мертвец свалился на холодную землю.

Монахи заметили меня и взволнованно зашептались. Я жестом велел им замолчать, обыскал мертвецов и нашел ключ, которым отпер простой навесной замок.

— Демидка, ты тут? — тихо позвал я.

— Граф? — так тихо ответил мне пораженный скрипучий голос, и из толпы монахов вышел седой сухенький мужичок.

— Староват ты для сына Евдокии, — криво усмехнулся я.

— А вы все также остры на язык и жестоки, — старик печально посмотрел на мертвецов в рясах. — Я помолюсь, чтобы всемилостивый Господь сжалился над их заблудшими душами.

— А за меня, значит, молиться не стал? — судя по всему, передо мной был тот самый поп, о котором говорил Прохор.

Старик ничего не ответил, лишь поджал тонкие губы.

— Где Демидка? — я еще раз оглядел освобожденных людей — все преклонных лет, едва ли тот, кого я ищу, один из них.

— Его увели, — сообщил мне один из монахов и указал рукой на проход, из которого я пришел. — Туда.

— Понял. Пойду поищу его, а вы выбирайтесь отсюда. Только тихо.

Но не успел я и шагу ступить, как услышал голос священника:

— Одним добрым поступком сотворенного прежде зла не искупишь, Михаил. Даже спасая, ты все равно проливаешь кровь. Черна твоя душа. Оттого Господь и не спешит звать ее к себе.

— Тогда при случае скажи ему «спасибо». — Через плечо бросил я. — Если бы я умер, вас бы никто не спас.

— На все воля Божья, — склонил плешивую голову старик.

Ясно, благодарности я тут не дождусь. Ну и ладно, не за ней пришел. Священник хотел сказать мне что-то еще, но его прервал крик:

— Фу! Не хочу! Не буду я дрянь эту вашу глотать!

Я сорвался с места и побежал по коридору. Сразу за развилкой оказался еще один зал, на дальней стороне которого столпились люди в черных рясах. Они пытались удержать здоровенного детину. Даже в полумраке одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять: передо мной тот самый Демидка. Лицом он очень походил на мать, которая, как выяснилось, не зря беспокоилась за своего сына.

Мой конюх дергался и вырывался, пока лысый тощий мужик с черными, как смоль, глазами пытался засунуть ему в рот извивающегося червяка. Молодой толстый парень со стрижкой под горшок отчаянно брыкался, но даже его богатырских сил не хватало, чтобы сбросить с себя шестерых человек.

— Прими дар Великого Полоза! — орал лысый мужик, пытаясь втиснуть червя между плотно сомкнутых губ детины.

— М-м-м! — выпучив глаза, мычал тот, не прекращая дергаться всем телом.

Я уже собирался броситься на помощь, но меня смутило наличие на теле Демидки черной рясы. Такой же, как и на схвативших его людях.

— Ты еще кто? — заметил меня лысый и резко развернулся.

— Барин! — заорал во всю глотку Демид. — Барин! Беги!

— Взять его! — взвизгнул лысый.

Часть его людей тут же метнулись в мою сторону. Сами того не осознавая, они совершили большую ошибку. Почувствовавший, что хватка его пленителей ослабла, Демидка врезал одному из них в ухо так, что тот рухнул, как подкошенный. Второго конюх боднул головой, третьего поднял в воздух, стукнул о земляной потолок, а потом впечатал в пол. Дрался сын кухарки неумело, но его медвежьей силы хватало, чтобы без труда расправиться с тремя взрослыми мужчинами.