Чтение онлайн

— Очень неплохо! Прелестно!

Она широко улыбнулась, чтобы показать, что она понимает шутки, вероятно, решив, что встретила родственную душу.

— Вы должны посетить дискотеку.

— В самом деле?

— Это замечательно!

Он несколько секунд смотрел на нее, но, судя по выражению лица, она не собиралась провести его в укромный уголок, где бы он смог без помех поинтересоваться ею поближе.

По привычке и чтобы не испугать малышку, он вполне благонамеренным тоном поинтересовался:

— Но должно же быть здесь что-нибудь, где можно погулять после захода солнца?

Она поморщилась, показывая свое презрение.

— Все смотрят телевизор, — ответила она.

— Я хочу вам сказать, — продолжал он, — что сейчас даже не знаю, буду ли занят сегодня вечером, но дайте мне номер вашего телефона на случай, если я буду свободен. Я позвоню вам. Посмотрим тогда, что нам предложит добрый город Тэйлор.

— О, сегодня вечером я не могу, — неуверенно ответила девушка.

“Это тоже неплохо!” — подумал Грофилд.

— Может, попозже, на неделе? — предложил он.

— Согласна! Хорошая мысль, — она была явно обрадована. — Вы запишите...

Он не понял, что она имела в виду.

— Да?

— ...мой номер телефона.

— О, да! — Грофилд достал записную книжку. — Говорите.

Она продиктовала ему семь цифр, а когда он записал, добавила:

— Я в самом деле огорчена за сегодняшний вечер!..

— Знаете, такая красивая девушка, как вы... Я не должен был надеяться, что вы будете свободны, особенно в пятницу вечером.

Она просто расцвела.

— О, благодарю вас! Это мило.

— Я не могу лгать в библиотеке, — сказал Грофилд. — Итак, газеты...

— Ах, да! — она засуетилась. Широким жестом указала на полки. — Они там. Более свежие сверху, а старые — внизу. А тома, что на нижней этажерке — это указатели.

— Отлично! Большое спасибо!

— Ну, что ж, — с улыбкой проговорила она. — Пожалуй, не буду вам мешать.

— До скорого...

Грофилд с дружеской улыбкой кивнул ей и подождал пока она ушла.

Девушка уходила, неестественно виляя бедрами. Наконец-то Грофилд мог заняться микрофильмами “Таймс Хроникл” — единственной ежедневной газеты Тэйлора.

В самом свежем указателе он обнаружил три ссылки на самого Лозини, потом с полдюжины ссылок об организованной преступности. Все это было многообещающим.

Он взял с верхней полки коробки с соответствующими микрофильмами, достал и, заправив один из фильмов в аппарат, сел, чтобы приняться за чтение.

Почти два часа изучал он карьеру интересующих его людей.

Алан Лозини, Фрэнк Фаран, Луис “Датч” Буанаделла, Натан Симс, Джек Валтер, Эрнст Дюлар... Почти все они многого достигли за два прошедшие года. Ознакомившись с фильмами, Грофилд получил полное представление об активности городского преступного мира. Его записная книжка была полна заметок. У него устали глаза, от неудобной позы начала ныть спина.

Грофилд встал, положил очередной фильм в коробку, поставил ее на полку. Потер глаза, потянулся, сунул записную книжку в карман и направился к выходу.

Поработал он неплохо!

Девушка словно ждала его появления: тут же встала из-за стола ему навстречу. Грофилду пришлось остановиться.

— Знаете, — прошептала она, — я смогу освободить сегодняшний вечер.

“Вероятно, она отменила свидание с молодым человеком, сославшись на мигрень”, — подумал Грофилд. Он почувствовал себя слегка виноватым перед девушкой.

— Да ведь это замечательно!

— Тогда, если и вы будете свободны...

— Я очень надеюсь на это, — сказал он, внезапно вспомнив, что у него есть номер ее телефона, но ведь он не знает, как ее зовут. Спросить напрямую было не совсем удобно. И он попытался действовать дипломатически.

— Я вам позвоню, если буду свободен. Да, меня зовут Алан, Алан Грин.

— Привет, Алан! А меня зовут Лори Нивен.

— Отлично! Я буду называть вас Лори.

Они вновь обменялись улыбками, и Грофилд вышел.

Вернувшись в отель, он застал Паркера стоящим у окна комнаты: тот рассматривал огромную предвыборную афишу.

Услышав шаги своего напарника, Паркер тут же повернулся.

— Лозини отказал, — лаконично сказал он. Грофилд бросил записную книжку на кровать.

— Что ж, выбирай!

— Уже выбрал!

У Фрэнка Фарана было расстройство желудка. Без сомнения, всему виной эта китайская кухня, от которой он не мог отказаться у Лозини. Уж там-то не попривередничаешь, а уж тем более не покритикуешь, что бы Лозини ни приготовил.

Но, Боже мой, он дорого заплатил за это: целый день пил лишь сельтерскую воду, и только около половины девятого позволил себе съесть в клубе луковый суп.

Анги, служащая бара, с которой он спал уже некоторое время, пришла к нему около десяти часов вечера. Но ему было не до развлечений с нею.

— Я очень плохо себя чувствую, — сказал он.

— Скажи-ка, это скверно!

Анги, славная девушка, несмотря на ее тридцать семь лет, с такой худенькой и хрупкой фигуркой, что казалось, будто имеешь дело с подростком.

— Я сожрал какую-то гадость и до сих пор мучаюсь, — сказал он.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— О, Боже мой, нет! А как там дела внизу?

Она пожала плечами.

— Сегодня ведь пятница, — ответила она.

Другими словами, дела шли хорошо.