Говорящие с...
Шрифт:
– Ладно, - отозвалась Эша одолжительным тоном.
– Только я не понимаю...
– А вам и не нужно. Скажите мне только, Эша... пока вы искали жилье, вы не заметили ничего... ну, вы понимаете.
Вот как, даже сейчас тебя это беспокоит?!
– Ничего такого я не видела. Думаете, это опять очередной поворот судьбы?
– Не знаю - и знать не хочу!
– резко отрезал Олег Георгиевич.
– И вам советую то же самое! Даже если каким-то немыслимым образом вы углядите что-то странное - забудьте об этом! Ни во что не лезьте, ни с кем не разговаривайте! И не ходите никуда - ясно? Лежите себе в постели и болейте, как положено!
– Но если...
– Вы сильно выложились в этой гостинице, Эша Викторовна, - мягко сказал Ейщаров.
– И, в придачу, вы заболели. Вы даже не осознаете, до какой степени вы сейчас беспомощны. Такие сильные разговоры не проходят бесследно. Я не говорил вам этого раньше, потому что не думал, что вы способны на нечто подобное. Так что лежите тихо, пейте лекарства и ждите меня. Вы мне обещаете?
– Я... Ну... Вы ведь меня уволили, Олег Георгиевич! Вы...
– Я отказался от вас, как от сотрудника, Эша Викторовна. Но я же не отказывался от вас, как от человека.
– Но...
– До свидания.
Вот и пойми его после этого!
Интересно, он хоть сам себя понимает?
Решив, что заниматься психоанализом бывшего начальника на ночь глядя вредно для здоровья, Шталь замоталась в слабо пахнущее плесенью одеяло и через несколько секунд задремала.
Проснулась она спустя час от оглушительного грохота в дверь. Испуганно вскинулась на постели, не сразу сообразив, где находится, замоталась в одеяло и, путаясь в нем, торопливо зашлепала к содрогающейся двери. Судя по интенсивности грохота, случилось нечто ужасное - пожар, наводнение, а то и, чего доброго, хозяйка передумала и решила ее выселить. Шталь распахнула дверь и мысленно чертыхнулась.
– Что еще забыла сказать!..
– возвестила Ларка, облаченная в разрисованную колокольчиками ночнушку, и юрко проскочила у Эши под подмышкой в комнату. Эша захлопнула дверь, преграждая дорогу обрадовано устремившемуся следом за Ларкой мокрому ветру, добрела до кровати и, повалившись на нее и натянув на голову одеяло, простонала:
– Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы она ушла!
– Такое творится!.. Я сейчас расскажу, я могу долго тут сидеть!
– Ларка, подбежав, с размаху плюхнулась на кровать, и Шталь кисло сказала из-под одеяла:
– Какой жестокий бог! Ну почему это нужно рассказывать именно мне?
– Потому что ты не знаешь, - логично ответили ей.
– Я постараюсь это как-нибудь пережить, - заверила Шталь и для большей надежности засунула голову еще и под подушку, но ее безо всяких церемоний дернули за голую ногу. Да что ж такое, никакого уважения к взрослым, тем более незнакомым!
С другой стороны, у нее, конечно, тоже нет никакого уважения к незнакомым детям. А знакомых детей у нее нет. И слава богу, наверное!
– Ладно, - Шталь откинула одеяло, - в чем дело?!
Ларка, надув губы, выдержала театральную паузу, после чего торжественно возвестила:
– Маньяк!
– Да ну тебя!
– сказала Эша, снова ныряя под спасительное одеяло.
– Серьезно, настоящий маньяк!
– обиделась Ларка и вцепилась в одеяло.
– Он в Сосенках был, а сегодня к нам приехал!
– В Сосенках? А мы сейчас, по-твоему, где?
– Так то Большие Сосенки, а мы в Малых!
– теперь чадо уже оскорбилось.
– Танька Рындина два дня назад из Больших приехала, так и рассказывала про маньяка. А сегодня он сюда приехал! Танька говорит, что это сексуальный маньяк! Только я думаю, что он вообще не сексуальный!
– А ты, значит, специалист по сексуальным маньякам?
– поинтересовалась Шталь, отнимая обратно одеяло и уже смирившись с тем, что поспать сегодня не удастся еще долго.
– Конечно, - Ларка почесала нос.
– Я в кино видела.
– И сколько тебе лет, специалист?
– Восемь с половиной.
– Иди спать!
– Эша отняла одеяло окончательно и встала с намерением уже без всякой деликатности выдворить малолетнего специалиста по сексуальным маньякам за дверь.
– Он отнимает зонтики!
Эша села обратно и воззрилась на Ларку не без удивления.
– Что он делает?
– Отнимает зонтики, - повторила та, растягивая слова.
– Нападает по ночам и отнимает зонтики. Ломает их, а потом убегает. Иногда и днем нападает. Вот, ты как полчаса приехала, так мамка в магазин пошла. Он на нее и напал. Зонтик поломал - и убежал. Мамка в шоке!
– И больше ничего не взял?
– Эше отчего-то вспомнился огромный человек на пригородной дороге, постучавший в ее окно. Нет, такой вряд ли удовлетворился бы каким-то там зонтиком.
– Нет. Говорю же - маньяк! Но не сексуальный. И еще уже на кого-то нападал. Я Милке уже сказала не ходить с зонтиком, а она сказала, что я дура.
– А в милицию твоя мать обращалась?
– Мамка, сказала, что она не дура идти с таким в милицию. Сказала, что ее там засмеют. Сказала, что он больной, - Ларка снова почесала нос и подытожила.
– Я ж говорю - маньяк!
– Гастролирующий, - Шталь хмыкнула.
– Ну, если это и правда, просто какой-то псих, страдающий отвращением к зонтикам. Может, его в детстве зонтиками избивали. В любом случае, пусть твоя мать лучше заявит, такое чудо лучше держать взаперти. Начинают с зонтиков, а потом...
– Что?
– немедленно жадно спросил специалист.
– Спать иди!
– Эша повалилась на кровать.
– Нет, ну круто же?!
– почти жалобно произнесла Ларка.