Чтение онлайн

– Не гостиница, а вотчина Диониса, - пробормотала она и неохотно потянула бутылку к себе, но тут же поставила ее на место, задумавшись. Сон не шел из головы. Идиотский сон. Он и раньше был идиотским, а теперь, когда в него без ее разрешения зашел бывший начальник, стал еще более идиотским. Неужели эти шрамы на его руках действительно когда-то были такими жуткими ранами? Ну и поделом ему! Бросил несчастную девушку в глуши, к тому же еще и уволил!

Бедный, наверное было очень больно - такие ужасные раны!..

Нет, ну какое ее дело?!

С вами все будет в порядке, Эша Шталь. Ага, конечно! С ней уже все не в порядке!

Захлопнув дверцу холодильника, Эша подошла к окну и, выглянув в него, увидела неспешно въезжающий в гостиничный двор черный джип. Рядом с джипом шла девица в желтом костюме и, пересмеиваясь с кем-то в окошке, рукой указывала направление. Джип свернул на небольшую стоянку, где, под навесом, стояло с десяток машин, и его передние дверцы распахнулись. Из одной выбрался маленький человечек в бейсболке и немедленно закурил, оглядываясь по сторонам. Увидев же того, кто покинул машину с водительской стороны, Шталь даже подпрыгнула на месте от изумления. Если водитель прибывшего джипа не был ейщаровским хамом-телохранителем Михаилом, то она не была Эшей Шталь. А она-то, неблагодарная, ругала Олега Георгиевича. Наверное, они нашли в "Озерном" ее машину и приехали за ней. Слава богу!

– Миша!
– не выдержав, закричала Шталь, почти наполовину высунувшись из окна.
– Мииишка!

Михаил, к ее негодованию, повел себя возмутительным образом. Он не только не поднял головы, но даже не подал виду, что слышит ее, самозабвенно болтая с желтокостюмной девицей. Неужто до сих пор злится из-за несчастной сковородки?

– Мишка!
– снова завопила она, и Михаил, неторопливо идущий среди цветочных островков, по-прежнему никак не отреагировал. Вместо того, чтобы искать ее в окне, он протянул руку, ткнул в направлении шествовавшего мимо павлина и что-то сказал своему маленькому спутнику. Тот, между прочим, тоже не заинтересовался тем, кто и где так истошно орет? А может, они приехали за ней инкогнито? Секретная операция. И Миша сейчас вовсе и не Миша, а какой-нибудь Вениамин Илларионович. Она вон, например, вообще герпетолог.

Тьфу!

Да ну их с их секретными операциями!

– Миииишкаааа!

Таким уникальным по высоте и мощности воплем заинтересовался бы даже предполагаемый Вениамин Илларионович, но телохранитель все же и ухом не повел, зато окошко соседнего номера с грохотом отворилось, и на Эшу воззрилась взлохмаченная голова Леонида Игоревича.

– Чего случилось?

– Ничего!
– злобно ответила Шталь.
– Идите спать! Миииишкааа!

Леонид Игоревич поморгал опухшими глазами и, очевидно сделав какие-то свои выводы, тоже заорал дурным голосом:

– Миииишкааа!

После чего вопросительно взглянул на Эшу, и та одобрительно сказала:

– Продолжайте.

Почти минуту они выкрикивали имя Михаила в различных тональностях, и на какое-то мгновение беззаботная походка телохранителя, как показалось Эше, слегка застопорилась, точно он запнулся. Михаил чуть повел головой по сторонам, после чего почему-то обернулся на забор. Затем тряхнул головой и продолжил движение как ни в чем не бывало. Эша и ее помощник покричали еще, после чего Шталь окончательно охрипла, а Леонид Игоревич неожиданно исчез из окна, сопроводив свое исчезновение громким стуком. Вероятней всего, он опять ушел спать.

– Да что они там все - оглохли что ли?!
– истерично взвизгнула Эша и вылетела из номера, хрястнув дверью. Проскочила одним прыжком короткий отрезок коридора, вылетела на лестничную площадку, которая, разумеется, все так же была на своем месте, и резво запрыгала по ступенькам, бормоча ругательства в адрес тугоухого Говорящего с холодным оружием. И только уже преодолев ступенек шесть, резко затормозила, недоуменно моргая и не понимая, почему сразу не сообразила, что поднимается, вместо того чтобы спускаться.

Лестница вела наверх.

Да и лестница-то была не та.

Лестница, по которой Эша за сегодня уже успела пробежать трижды, была неширокой, деревянной, с толстыми, похожими на кегли балясинами и чуть поскрипывающими овальными ступеньками. Эта же лестница была монументальной, каменной, много шире ее комнаты, с металлическими перилами и растительным кованым кружевом, оплетающим витые столбики балясин, и каблуки звучали на ее снежных ступенях звонко и парадно. Такая лестница могла бы быть уместна, например, в театре. Но никак не здесь.

К тому же, ее здесь не было, не так ли? Проглядеть столь значительный архитектурный элемент никак невозможно.

Эша потрясенно задрала голову. Лестница величаво простиралась вверх метров на тридцать, немыслимым образом умещаясь внутри компактного двухэтажного здания, и оканчивалась у приглашающе распахнутых тяжелых двустворчатых дверей. Проем был заполнен мягким полумраком. С обеих сторон лестницу обнимали белоснежные стены, и далеко наверху воздушную башню венчал цветной витраж - огромный сказочный цветок, пропускающий сквозь себя лучи закатного солнца.

Шталь бестолково затопталась на ступеньке, потом протянула руку и коснулась перил. Те оказались холодными, гладкими, насквозь реальными и на галлюцинацию никак не тянули. Она ущипнула себя за предплечье, и оно болезненно возмутилось. Лестница осталась на месте и по-прежнему вела наверх. А вниз не вела, вот так. И понимай, как хочешь!

Шталь развернулась и кинулась обратно. Но, добежав до проема, ведущего в коридор, обнаружила что за это время он успел стать гораздо уже, кроме того, обзавелся красивой деревянной дверью с бронзовой ручкой, и дверь эта, разумеется, была закрыта. Не тратя время на обдумывание этого происшествия, Эша толкнула дверь, потом рванула ее на себя, снова толкнула, что-то кракнуло, и дверь распахнулась. Шталь с трудом удержала равновесие, вцепившись одной рукой в ручку, а другой - в косяк, и, провиснув в дверном проеме, изумленно раскрыла глаза. Никакого коридора за дверью не было. За дверью была лишь зеркальная, наполненная теплым паром ванная, подернутая туманной дымкой. В круглой ванне лениво колыхалась вода, а в этой воде блаженствовала абсолютно голая гражданка лет сорока, облепленная пенными хлопьями. На прибытие Эши гражданка отреагировала возмущенным визгом.

– Вы с ума сошли?!

Шталь едва успела захлопнуть дверь, и брошенная мочалка громко шлепнула о створку с другой стороны. Она привалилась к косяку спиной и, не удержавшись, жалобно заскулила. Все исчезло. Непонятно как, но все исчезло - исчезли и коридор, и ее комната вместе с вещами, Бонни и спасительным окном. Вместо этого теперь была лишь маленькая ванная и какая-то незнакомая тетка. Эша мотнула головой, глубоко вздохнула и, повернувшись, с мрачной решимостью снова открыла дверь.