Чтение онлайн

Дракон тяжело вздохнул и оглядел помещение: тигр стоял, опустив голову и глядя на всех исподлобья, и мрачно шевелил усами, Хэй и Клод вжались в угол и старались занимать как можно меньше места, а из приоткрытых дверей осторожно выглядывали лица и морды остальных чиновников.

— Так, — сказал Дракон, — всем вернуться к работе! Порядок восстановить! И, — он пристально посмотрел на тигра, — на посетителях не отыгрываться! А девушке, — дракон кивнул в сторону Хэй, — выдать ее документы. Она и так, бедная, ждет почти час!

Тигр что-то проворчал и побрел обратно за стол.

Хэй испуганно на него посмотрела.

— Чего уставилась, на, бери свои бумаги! — буркнул ей тигр.

Хэй осторожно приблизилась, выхватила документы из его лап и, пробормотав «спасибо вам большое!» бросилась прочь.

Когда они с Клодом выбежали к Озеру Мерзавцев, Хэй наконец-то свободно вздохнула и спросила:

— Интересно, здесь всегда так весело?

— Не знаю, — пожал плечами Клод. — Я же здесь первый день. Мы вчера вместе сюда попали, забыла?

— Да нет, конечно, не забыла. Это был риторический вопрос, — пояснила Хэй.

— А-а, — ответил Клод. — А это был риторический ответ.

Хусянь нервно хихикнула.

— Ну ладно, хотя бы мы теперь официально зарегистрированные жители Города, — продолжил молодой человек. — Предлагаю, пойти и отметить это в ближайшем кафе.

— Идет, — поддержала его Хусянь. — И я как раз знаю одно очень милое место в Городе Осени.

«Говорят, в год Великой Засухи Алхимик вызвал Тролля на дуэль, прислав тому записку, в которой обещал, что признает его величайшим магом Города, если Тролль заставит дождь полить раньше, чем это удастся самому Алхимику. Однако, Тролль ничего не ответил.

Алхимик, как рассказывают, рассердился и даже сочинил обличительные стихи, в которых утверждал, что Тролль — шарлатан, а потом написал еще одно письмо, на этот раз Селистеру Чтоли, жившему за пределами Города.

Селистер ответил Алхимику в изысканных выражениях, сообщив, что и так является величайшим магом, что ясно из наградной таблички, которая указом Золотого Дракона была размещена над его хижиной в лесу. И правда, всем известно, что Селистер Чтоли получил у Дракона разрешение называть свое жилище „Хижина Великое в Малом“, подразумевая, что хижина у него маленькая, а сам он велик.

Пока Алхимик негодовал и думал, кого бы еще вызвать на дуэль, дождь и сам пошел. Говорят, Алхимик пытался разогнать тучи, но не сумел.

А кто вызвал дождь, и вызывал ли его кто-нибудь из магов в Городе и за пределами, до сих пор не известно».

Худой мужчина сидел с закрытыми глазами посреди большой пятиконечной звезды, нарисованной прямо на асфальте. Просидев совершенно неподвижно минуту-другую, он открыл глаза и удивленно осмотрелся. Ни улица, ни город совершенно не были ему знакомы. Как он здесь очутился, он не представлял, и чем занимался до этого — тоже. Мужчина потряс головой, будто надеясь, что от этого движения вспомнит все, что забыл, но, конечно же, это не помогло. Как он сюда попал и почему решил нарисовать пентаграмму и усесться в ее центр прямо посреди улицы, для него все еще оставалось загадкой. Твердо помнил он только одну вещь — свое собственное имя, Абэ Ясутика.

Поэтому он встал и осторожно вышел из магического символа. Звезда сразу же исчезла, что, как он точно знал (хотя откуда он это знал, вспомнить не мог), иногда приводило к печальным последствиям. Но ничего не случилось — демоны на него не напали, прохожие не превратились в злых духов, здания вокруг не испарились, а улица не обернулась кладбищем. Он огляделся по сторонам — местность была совершенно незнакомой. Его окружали двух-трехэтажные аккуратные домики, прямые узкие улочки. Вдалеке, в утренней дымке, виднелось высокое здание с многоярусной крышей, украшенной деревянными драконами. Мимо время от времени проходили люди, но они не высказывали удивления оттого, что кто-то решил нарисовать звезду на мостовой и в ней посидеть, поэтому мужчина сделал вывод, что это обычная практика в этом месте.

Он еще раз огляделся и решил, что стоит отойти в угол потемнее и просто понаблюдать за прохожими — возможно, хоть что-то станет ему ясно. Ясно не стало. Люди были совершенно обычными, но в непривычных одеждах. Складывалось впечатление, что одевались они каждый в соответствии со своими вкусами, не придерживаясь хоть какой-то общей концепции. Представления о моде у большинства жителей этого места явно не совпадали: мимо Абэ прошли вначале две девушки в поразительно коротких юбках, потом пожилой мужчина в бриджах и рубашке с кружавчиками, затем парень в свитере и зеленых штанах. Следом за парнем семенила девушка в китайском платье. А вот на девушке взгляд Ясутики задержался, потому что с ней что-то было не так. Абэ поздравил себя с железной выдержкой — все-таки взгляд задержался именно на этой девушке, а не на первых двух, чьи наряды вызывали шок. Он нахмурился и внимательно оглядел девушку с ног до головы — девушка как девушка, даже симпатичная. Но он чувствовал, что эта обычная внешность — только видимость, подлог. Девушка совершенно определенно шла следом за молодым человеком. Она не то, чтобы делала это тайком — наоборот, несколько раз она ловила взгляд парня и завлекающее ему улыбалась. Тот пока на эту приманку не клюнул, но девушка не теряла надежды.

Абэ автоматически двинулся за парочкой. Молодой человек вошел в какую-то забегаловку, девушка прошла за ним, а следом Ясутика.

Парень сел за столик в самом дальнем и темном углу, девушка выбрала соседний, а Абэ нашел свободное местечко чуть поодаль. К счастью, оттуда открывался прекрасный вид на оба столика, чем Абэ не преминул воспользоваться. Внешность девушки он уже успел досконально изучить, поэтому сейчас он сосредоточился на мужчине. Тот был невысокого роста, с черными прямыми волосами по плечи и бледным лицом. На вид ему можно было дать лет двадцать-двадцать пять. А можно было и тридцать, и даже сорок. В общем, он был из породы людей, которые умудряются сохранить юношескую красоту до зрелого возраста. Было в его внешности что-то изящно-хищное и очень знакомое, что внушало Ясутике доверие. Абэ прислушался к своим чувствам — да, он определенно был на стороне незнакомца, а не девушки, хотя и мужчина был не совсем тем, кого в нем видели окружающие, это чувствовалось.

Симпатия совершенно иррациональная, но Абэ, помимо своего имени, вспомнил еще одну вещь — интуиция и предчувствия его подводили редко.

И тут девушка, наконец, решилась. Убедившись, что ее улыбки к нужному результату не приведут, она встала из-за стола с совершенно явным намерением подсесть к молодому человеку. Абэ понял, что если он собирается что-то предпринять, то сейчас самое время, поэтому он тоже встал и направился к незнакомцу. Девушка не торопилась, а Абэ шел стремительно, поэтому он успел на мгновение раньше.