Чтение онлайн

– Спасибо, ты такая заботливая, прямо как...
– окончание фразы я скомкал, но она все поняла.

– «Как жена», да?..

Я кивнул, и Эвелин с улыбкой сказала:

– Ну тогда хотя бы поцелуй меня, из благодарности.

Поцеловав ее, уложил на кровать и занялся перевязкой своего плеча. В принципе, там не было особо ничего страшного, что-то вроде глубокой царапины с неровными краями, но саднило чувствительно, особенно после нагрузки в течение дня. Но покраснения вокруг не заметно, и это радует, сейчас заменю повязку, и отдыхать...

Но залечь спать сразу не получилось — Эва попросила меня посидеть у нее в палате.

– Ты ведь завтра утром улетаешь?

– Да, хочу после обеда уже быть в Порто-Франко.

– Скучаешь по Джинджер?

– Да. И чувствую, что она очень скучает по мне.

– А ты и правда...
– она замолчала.

– Что «правда»?

– Неважно... Этот врач во время перевязки стал задавать мне всякие невинные вопросы, - вдруг перешла она на другую тему.
– А я показала ему кольцо и сказала, что ты очень ревнивый. И когда напали, ты перестрелял всех пятерых за несколько секунд...

– Подожди, все же было совсем не так!..

– А он что, проверять будет, по-твоему?
– усмехнулась она.
– И еще я ему сказала, что в один момент отрежу яйца любому, кто ко мне полезет. А ты потом приедешь и мелко пошинкуешь то, что останется.

– Вот почему он так шарахнулся!.. Ясно, надеюсь, лечение он проведет в срок.

– Да уж, желания держать меня здесь как можно дольше у него явно поубавилось...

Мы немного посмеялись, и она сказала:

– Мне будет так одиноко без тебя...

– Эва, всего-то три недели, когда будет точно известна дата выписки — дай телеграмму, прилечу за тобой. Мне ведь еще немного поработать нужно, чтобы самолет не простаивал. Это в «мокрый сезон» летчикам делать почти нечего. А без дела торчать дома не могу и не хочу.

– Тогда хотя бы посиди рядом со мной в этот вечер. Пожалуйста...

Она дремала на кровати, а я сидел в кресле, которое поставил рядом, и держал ее здоровую руку в своих ладонях...

Спать я лег в соседней палате, когда уже совсем стемнело. Накрыл улыбающуюся во сне Эвелин цветастым одеялом, ушел к себе, рухнул на кровать с жестким матрасом и мгновенно вырубился. 

Утром меня разбудила Эвелин, легонько потрепав за плечо.

– Вставай, тебя ждут великие дела [24] !

– Эва, я ведь не французский дворянин... Что случилось?

– Завтрак проспишь, соня. И на аэродром опоздаешь...

– Поесть могу и в городе, если что. А мой верный самолет без меня не улетит...

Наконец-то разлепив глаза, я увидел вполне бодрую Эву, которая даже успела чуть-чуть накраситься.

– Ты давно проснулась?

– Около часа назад позвонили, и просили записать, на какие процедуры и во сколько мне нужно приходить. Заодно насчет завтраков, обедов и ужинов рассказали. У тебя есть еще двадцать минут.

– Понял, солнышко...

Девушка улыбнулась и вышла, а я кое-как поднялся и пошел в ванную комнату. Блин, ну почему глаза все время закрываются?

Ладно, будем считать, что я проснулся и стал более-менее похож на человека. Что там она говорила насчет завтрака?..

Возвращаясь в домик, мы держались за руки. Эвелин крепко сжимала мне пальцы, и чувствовалось, что ей совсем не хочется меня куда-то отпускать. А придется...

– Ну что, присядем на дорожку? Есть такой обычай.

– Да, раз нужно...

Несколько минут мы сидели, глядя друг другу в глаза. Ах да, мне ведь нужно ей кое-что отдать, чуть не забыл!..

– У меня для тебя есть подарок, хотел в Порто-Франко отдать, но придется сейчас.

Вытащив из сумки сверток, отдаю ей. Эвелин разворачивает и ахает. Хотя, что тут ахать, нож как нож, без вычурностей, универсальный работяга. Узкий, не очень большой клинок, полированные гарда и тыльник, рукоять из темного дерева. Ножны успел сделать только простые, и то ладно. Для фигурной работы не было ни времени, ни инструментов, ни практики...

– Спасибо, мне очень нравится! Только здесь его нельзя на ремне носить, наверное...

– А ты не носи открыто, придумай что-нибудь. Видишь, здесь крепление для подвески на шею? Ленточки у тебя должны быть.

– Да, это можно сделать, он небольшой... И рубашки-майки буду носить навыпуск. Ты мне сделал замечательный подарок, правда!

– Вообще-то, ножи просто так дарить нельзя, чтобы не поссориться - дай пять экю, что ли...

– А поменяться на что-нибудь можно?
– спрашивает Эва.

– Конечно!

– Тогда у меня для тебя тоже кое-что есть. Закрой глаза и наклони голову.

(Надеюсь, щелбан мне в лоб не закатит, хе-хе?..)

Что-то зашуршало, она легко коснулась моей головы, я почувствовал на своей шее тяжесть металла, затем что-то скользнуло мне за отворот футболки, и я вздрогнул от холодного прикосновения. Хотел было вытащить за цепочку и посмотреть, что там висит, но девушка прижала мои пальцы своей рукой:

– Потом разглядывать будешь... А сейчас поцелуй меня... Мы же так долго не увидимся...

Мы стояли, обнявшись, пока не услышали, что рядом с домом остановилась машина.

– Это за тобой?..

– Да, пора ехать, небо зовет.

Эвелин очень неохотно убрала руку с моего плеча:

– Иди, только жди меня. И помни...

– Тебя разве забудешь...

Я перетаскал вещи в багажник весьма прилично выглядевшего фордовского вездехода, и когда садился в салон, не удержался и посмотрел в сторону дверей дома. Девушка стояла в дверях, прислонившись к косяку, и делала движение здоровой рукой, как будто вытирала слезы. Сев в машину, помахал ей рукой из приоткрытой двери, Эвелин вдруг резко развернулась и вошла в дом. Ну и ладно, долгие проводы — лишние слезы...