Горизонт событий
Шрифт:
– Спасибо!
– Да, вот еще что... Я разговаривал с той самой гадалкой... Марго. Пошел к ней, сразу после... Самое странное, что она отказалась мне что-то об этом рассказывать! Понимаете, мне!..
(Чего тут непонятного? У мужика своя «особенная гордость», потому что он является одним из местных «столпов общества», а тут какая-то весело пудрящая людям мозги гадалка отказывается дать ему ответ... Интересно, она еще жива?..)
– Нет, конечно, я не стал добиваться от нее ответа силой. Мне показалось, что она чего-то очень боится. Сильнее, чем меня...
(Интересно, он стал какой-то задумчивый... Неужели на самом деле верит во все это?)
– Я вам уже говорил, что многое повидал в жизни. Но она не притворялась. Сказала мне, когда уже закрывала двери: «Поможешь ему — спасешь себя!..» Вы что-нибудь понимаете, Алекс?
– Абсолютно ничего.
– Я тоже сначала ничего не понял. Когда вернулся в клуб, вспомнил наш разговор про «вишневку», и приказал организовать проверку всей партии. И знаете, что выяснилось? В довольно большой части бутылок действительно оказалась примесь наркотика. Очень и очень маленькая, не вызывающая заметного действия, но если бы это вдруг выяснилось — моей репутации пришел бы конец. Представляете себе скандал — один из самых видных людей города в своем клубе травит посетителей наркотой!.. Так что сейчас следователи разматывают этот клубок дальше. Не исключено, что все это взаимосвязано...
– Под вас «копают» враги или конкуренты?
– Это мы скоро выясним. А пока идите в палату, мне сказали, что Эвелин может очнуться в ближайшее время. И лучше, если в этот момент вы будете рядом с ней.
– Да, конечно...
Дон Рубио попрощался и вышел, а я налил себе еще полный стакан воды и залпом выпил. Вот это да, сколько новостей сразу!.. Теперь ясно, откуда брались странные сны. У Кастанеды — кактусы, у меня «вишневка»... Ага, с примесью чего-то ЛСД-подобного, если мафиозные химики не ошиблись при анализе. Хорошо еще, что не тянет ее пить постоянно... Или там нет привыкания? Вот не было печали... Так, в ближайшие пару дней точно никуда не полечу, а сейчас быстро иду в палату к Эве, вдруг она уже проснулась.
Нет, она все еще спала, я присел в довольно удобное кресло рядом с изголовьем кровати, и тоже задремал под равномерное пиканье сигнала...
Во сне мелькало множество смутных теней, каких-то лиц, я ходил по оружейным магазинам, искал средневековый двуручный меч, которым можно с гарантией убить любого злобного дракона, похищающего девушек, а продавцы наперебой клялись, что в случае неудачи всегда обменяют бракованный товар... Короче говоря, изменившаяся частота сигнала кардиомонитора послужила для меня хорошим будильником, и я проснулся, с удовольствием вытряхнув из памяти остатки этой белиберды.
Ресницы Эвелин задрожали, и она с трудом открыла глаза:
– Милый... Ты рядом...
– Я же обещал тебе...
– Позови сестру, пожалуйста, мне очень нужно...
Так, все ясно... Я нажал кнопку в изголовье, и меньше чем через минуту примчалась дежурная медсестра.
– Что случилось?!. А, наша раненая проснулась... Выйдите из палаты, пожалуйста!
– это она мне.
Ладно, я и в коридоре подожду, если надо.
Еще через пару минут подошел врач, кивнул мне и, войдя в палату, сразу же начал о чем-то спрашивать Эвелин. Ее ответов я не слышал, она говорила очень тихо, но судя по бодрому голосу доктора, все было нормально. (Если только он не «вселяет в больного бодрость духа»...)
Через пять долгих минут он вышел, прикрыл за собой дверь и подозвал меня:
– Вы ведь ее...?
– Близкий друг. У нее здесь больше нет знакомых.
– Хорошо, тогда могу сказать вам: у нее все будет нормально. В принципе, операцию можно было проводить и при местном наркозе, но мы решили не мучить пациентку. Легкое и крупные сосуды не повреждены, мышцы со временем восстановятся. Нервные стволы не задеты, функциональных нарушений в конечности не будет. Разве что на коже могут остаться следы от шрамов.
– И долго ей здесь лежать?
– Недели три, потом еще несколько месяцев уйдет на полное восстановление. Главное, если в начальное время будет проведен специальный курс лечения, то она может совершенно выздороветь гораздо быстрее.
– И где проводят этот... «курс»?
– Можно здесь, можно и в Виго, со мной уже советовались по этому вопросу. Дон Рубио настоятельно рекомендовал отправить ее на лечение в другой город. В принципе, через несколько дней ее можно будет туда отвезти. Но лучше все-таки немного подождать, дорога длинная.
– А если самолетом? Утром вылетели, вечером уже на месте...
– Тогда без проблем, просто нужно будет следить за ее самочувствием. Хотя, организм молодой, здоровый, все должно пройти нормально. На самолетах возят даже тяжелораненых.
– Спасибо, доктор! Тогда я буду планировать полет через два-три дня, когда разрешите, тогда и повезу ее в Виго.
– Хорошо, а сейчас идите в палату, вы там нужны...
Не знаю, что с ней делали и что дали выпить из лекарств, но выглядела сейчас она значительно лучше, чем в момент пробуждения.
– Вот и я!
– Посиди рядом, - тихо попросила она.
– Это всегда пожалуйста...
Я придвинул кресло к ее изголовью со стороны здоровой руки, из которой уже вынули капельницу, и взял тонкие пальцы Эвелин в свои:
– Как ты себя чувствуешь?
– Будто зверь с двумя дырками в шкуре, который все-таки удрал от охотников, как же еще...
– Шутишь, значит выздоровеешь. Что врач тебе сказал?
– Рука и мышцы на груди восстановятся, только могут остаться шрамы на груди и руке.
– Так, вот по этому поводу я уже договорился — как только доктор разрешит, отвезу тебя в Виго на самолете, и там все сделают в лучшем виде, следов не останется.
– Когда?
– Дня через три, наверное.
– Как долго... А Максимо жив? Я видела, как в него попали... Что вообще случилось?
– Максимо жив, передавал привет через Дона Рубио. А случилось то, что тебя хотели похитить и продать куда-то на юг. Вот тебе и обратная сторона известности...
На ее глаза навернулись слезы: