Герцогиня
Шрифт:
– Ричард, ты приехал очень рано, - это был ее отец.
Анабелла догадалась, что ее отец разговаривал с герцогом Эддингтоном, их соседом и другом. Вот только что тот тут делал так поздно?
– Я скоро уеду, но завтра вновь вернусь. Я просто подумал, что мне необходимо переговорить с тобой наедине, а во время праздника это сделать не получится. Мне нужно сохранить наш разговор в тайне.
– Конечно, Ричард. О чем ты хотел поговорить со мной?
Герцог Эддингтон вздохнул. Белла постаралась не двигаться, чтобы расслышать все слова.
– Послушай, Дэвид, я обеспокоен твоим состоянием. Мы друзья, но даже я не знаю всей правды.
– Моя дочь узнала только сегодня, и то, я сказал ей лишь в общих чертах, - отметил герцог Кэссиди.
– Но ты прав, ты должен знать больше. Дело лишь в том, что я не понимаю, что именно ты так стремишься узнать.
– Сколько... Сколько времени тебе прочат?
– запинаясь, спросил Ричард.
– Доктора не могут сказать точно, но, как я чувствую, у меня совсем мало времени. Около месяца или вроде того.
Белла тихо охнула. Она даже не предполагала, что все уже настолько серьезно. И почему отец не сообщил ей раньше?!
– Всего лишь месяц? Неужели все так плохо?
Некоторое время тяжелое молчание повисло в библиотеке.
– А что случится с твоей дочерью?
– Она унаследует герцогство, условия женитьбы я уже составил - ее муж станет герцогом Кэссиди, даже после замужества моя дочь является полной владелицей некоторой части земель, доходов и средств. Так я надеюсь обеспечить ей выгодные права в замужней жизни.
– На счет принятия титула герцога Кэссиди - это разумно, конечно же. Но вот земли и доходы... Не слишком ли это рискованно и безответственно с твоей стороны?
– Ты не знаешь мою дочь, Ричард. Она другая. Если я и кому доверил бы герцогство, то этим человеком стала бы моя Анабель. Я с полной уверенностью могу положиться на нее. Я бы оставил все герцогство только ей, но тогда вряд ли кто примет такие условия. А я не хочу стать виновником ее несчастной жизни в старых девах.
Девушка улыбнулась. Отец гордился ею, и ей стало очень приятно, что она смогла оправдать его ожидания.
– Не знаю, - с сомнением протянул Ричард.
– Но вмешиваться я права не имею. Надеюсь, ты окажешься прав. Что же с нашим соглашением?
Белла напряглась. Соглашение? Какое еще соглашение? Ее отец никогда не упоминал об этом. Еще один секрет?
– Если один из твоих сыновей понравится Белле настолько, что она захочет выйти замуж, все отлично. Но у нее есть право выбора, так любезно предоставленное ей моей сестрой. Она сама выберет своего жениха, и ей дано около года на это.
– Год? Это полное сумасшествие! Я абсолютно не понимаю причины, которой ты руководствуешься, позволяя так много своей дочери.
– Она должна выйти замуж до шестнадцати. Это единственное условие для нее. Я хочу по возможности устроить ее жизнь так, как ей хочется. В мои планы не входит оставить ее несчастной на всю жизнь из-за какой-то моей прихоти. Ей еще жить и жить, а вот мои дни уже сочтены.
Анабелла поняла, что ее ноги затекли, лишь когда она чуть не рухнула. А ведь ей еще завтра ходить и ходить! Она осторожно отошла от двери библиотеки и поднялась в свою комнату. Лишь там она более или менее успокоилась.
Все же, сон не шел к маленькой герцогине. Она снова встала напротив портрета матери.
– Я так хочу, чтобы ты сейчас была рядом со мной!
– воскликнула она.
– Почему все так неправильно? Почему мир так жесток? Чем я заслужила такое наказание?
Слезы непроизвольно потекли из ее глаз. Она постаралась успокоиться, вытерла щеки, сделала несколько дыхательных упражнений.
Спустя некоторое время она нашла в себе силы лечь.
– Я люблю тебя, мамочка, - прошептала она, закрыв глаза и представляя образ матери у себя в подсознании.
– И тебя, папочка, я тоже люблю. Я всегда буду любить вас обоих, что бы ни произошло. Вы всегда будете в моем сердце...
Глава 2.
– Анабель... Анабель...
Белле снился самый прекрасный сон, который она видела почти каждый день последние полгода. Ее мама, Дженнифер, все такая же, как на портрете в комнате Беллы - вся светящаяся добротой и лаской, все те же мягкие карие глаза, та же улыбка, те же длинные пушистые волосы... Она звала свою дочь так ласково, как это умела делать только она.Девушка же чувствовала огромную радость, она смеялась в своем сне.
– Анабель...
– Мама...
– С днем рождения...
Она проснулась, разбуженная отцом.
– Моя милая Анабель, - улыбнулся он.
– С днем рождения, дорогая!
Девушка улыбнулась.
– Спасибо, папа, - она обняла отца, обдумывая свой сон.
Интересно, это она услышала слова отца, или этот сон совсем ничего не значил, и она все напридумывала?