Чтение онлайн

Топчутся соперники вдоль болота, не уступают.

Рак-отшельник, размышлявший после обеда в своей пещерке, был весьма недоволен непрекращающимся шумом: то рычат, то вопят, вокруг плюхаются, поднимая со дна муть, головы гидры, от крови болотная вода поменяла цвет. Все было непривычно и неприятно терпеливому раку-отшельнику. Он долго выжидал: как правило, гидра быстро расправлялась с жертвами, да еще и раку кусочки мяса перепадали. Наконец, закоренелый холостяк не выдержал и, кряхтя, выбрался на белый свет.

Тут было еще более шумно: со свистом сжимались и разжимались кольца гидры, глубоко в землю утопали ее тяжелые лапы. Сверкал на солнце меч героя; словно живой, мелькал клинок, рассекая тело чудовища.

Рак изловчился и, когда голая пятка Геракла очутилась в воздухе, впился клешней в человеческую плоть.

В запале схватки попытался стряхнуть помеху Геракл, дернув ногой. Но рак не собирался выпускать добычу хоть его слегка и подташнивало от высоты и тряски.

Так вас теперь двое?
– возмутился Геракл.- Ну, так и я призову на подмогу приятеля!

А Иолай, весь изошедши нетерпением, в страхе за судьбу друга, уже сам торопился на помощь, освещая себе дорогу факелом. Пока длилась битва, ночь сменила день, и лесное болото показалось Иолаю черным провалом с редкими светящимися огоньками - то тлели, заманивая неосторожных, болотные гнилушки.

О боги!
– вскричал Иолай, разгоняя факелом тьму.

Странная картина предстала перед юношей Изваянием замер Геракл, а вокруг него извивались, сверкая зубами, бесчисленные зубастые пасти гидры. Обе руки героя сжимали глотку головы, нацелившейся Гераклу в лицо. Было видно, как напряглись, чуть не разрываясь мускулы, но и голова гидры была на последнем издыхании, закатывая в предсмертной судороге глаза.

Да прикончи ты ее поскорее!
– взмолился Иолай.

Легко тебе говорить!
– вытиснул Геракл из сжатых живыми веревками легких.- А как, если на месте каждой оторванной башки тут же вырастает новая, еще более противная рожа?!

Поспешил Иолай. И в тот момент, как Геракл оторвал голову гидры, Иолай ткнул факелом в черную рану Зашипело обожженое мясо, пошло волдырями. Дернулась тварь, но не смогла отрастить новую голову на месте поджаренной плоти.

Возблагодарим богов!
– обрадовался Геракл

Теперь дело пошло быстрее. Геракл, как дровосек, рубил наотмашь мерзкие шеи чудовища, а Иолай обжаривал кровоточащие обрубки.

Испугалась гидра за свою жизнь. Ее крошечные мозги посылали телу сигнал о спасении. Разжала объятия гидра, пытаясь уползти. Но герои помчались следом, приканчивая гада.

Чудищу оставалось лишь в последнем рывке достигнуть середины болота, чтобы нырнуть в бездонную топь.

Геракл прыгнул, наступив твари на хвост. Потянул и вытащил на сухое место почти лишенную голов гидру Извивалось в предсмертной агонии лиловое тело. Залитая кровью чешуя бессильно пыталась выпустить ядовитые стрелы.

Ты еще и дергаешься?
– удивился Геракл, отрубая последнюю голову.

Тут же подоспел Иолай, прижигая факелом рану. Но так велика была в гидре жажда жизни, что последней своей голове тварь передала остатки воли. Голова, лишенная туловища, не способна была передвигаться, но все, что могла, это поводить злыми глазами да хлопать веками, разевая пасть.

Когда гидра была мертва, друзья приступили ко второй части затеи - много ремней и поясов накроит себе царь Эврисфей.

Хватить ему и повеситься!-хохотнул Иолай. И обратился к Гераклу: - Слушай, о Геракл! Никак не пойму, зачем ты исполняешь прихоти пустого мешка, охотно рискуя жизнью из-за выдумок Эврисфея?

Геракл отбросил длинную шею гидры, с которой ножом пытался снять шкуру. Шкура плотно врастала в плоть твари - и получались лишь ни на что не годные кусочки.

Герой помолчал, обдумывая ответ.

А что, было б лучше, если б я сейчас нахлебался пьянящего вина да гонялся по улицам за девками?
– наконец, вымолвил.- Не пройдя испытания, человек никогда не узнает, кто он есть и на что способен!
– И уже другим голосом добавил: - Вот я сегодня, к примеру, выяснил, что пусть демоны сдирают проклятую шкуру, а я не умею!

Посовещавшись, друзья закопали останки гидры, чтобы смрад разложения не отравлял воздух в округе.

– А колесница?
– вдруг вспомнил Иолай, в опасении за друга бросивший коней посреди дороги.

Удивительны и непредсказуемы узоры, что рисует судьба. До свету бродили друзья, разыскивая пропавших коней. И, лишь стало светать, нашли колесницу на прежнем месте. Но вместо коней достались героям лишь обглоданные кости.

Вздохнули герои, подобрали одежды и, обеими руками, поддерживая, начали толкать вперед себя осиротевшую колесницу.

Эх, рано я прикончил гидру!
– обливаясь потом, размечтался Геракл.- То-то б она нас домчала в Микены в мгновение ока.

Но и так их поход не прошел бесполезно: хоть и остался царь Эврисфей без кожаного ремешка, Геракл, омочив в черной крови гидры наконечники стрел, стал не только неуязвим, но и непобедим: всякий, кого хоть оцарапает стрела героя, валился замертво.

Быстро течет рассказ - медленно катит по дороге колесница, подталкиваемая двумя злыми и пропыленными героями.

Но всему приходит конец - показались впереди стены города. Вышли из жилищ горожане. Хохочут, показывая пальцами на Геракла и Иолая. Но тут достигли приятели дворца. Ударил Геракл по колеснице. Рассыпалось дерево - ужаснулись жители. Не все головы закопал Геракл, а одну из голов гидры привез в доказательство.

Лежит посреди площади мертвая голова. Скалится, даже издохшая наводя ужас и вызывая испуганные крики.