Гера
Шрифт:
– Я вам на диване постелю.
– Давайте. Коммуникациями сейчас Жека занимается. Как только этот тип позвонит еще раз, мы будем знать, где он находится.
– А часто вы сталкиваетесь с… подобными случаями?
Колос почесывает лысую макушку.
– Честно говоря – нет. Мы специализируемся на сборе информации в основном. Но думаю, что дело не столь…
– Вы это уже говорили…
– Вы очень напуганы. Страх – плохой помощник. Нужно успокоиться.
Сам он, употребив на ночь с полбутылки коньяка, кажется вполне спокойным.
– Всему виной ваша красота, – говорит с улыбкой Ане. – Фотография привлекла его.
– Мало что ли звезд эстрады!
– Вы показались ему более доступной, так сказать…
Колос продвигается к дивану и устало садится.
– Не замечайте моего присутствия. Это вынужденная мера.
– Нормально, – Аня кивает. – С вами надежнее. Ванная-туалет – там. Вот чистое полотенце. Вас не ждут?
– Нет. Я живу один. Семьи нет. Детей нет.
Может, это его проблема. Но Колос не выглядит огорченным по этому поводу. Аня даже удивляется.
– Вам уже пора… как бы.
Как обычно, она не заставляет себя облагораживать свои мысли.
– Вы же прочно стоите на ногах…
– В таком состоянии обязательно заводить детей?
– Мне так кажется.
– А в вашем состоянии?
– Мой любимый сейчас далеко.
– И вы вынуждены обращаться за помощью к профессионалам, – резюмирует он.
Аня отказывается улавливать его иронию. Уходит к себе и гасит свет. С ним, правда, не страшно. Она слышит, как кряхтит новый диван под тяжелым телом гостя. Эти звуки навевают что-то безмятежное, домашнее, уютное. И вдруг раздается телефонный звонок.
– Вячеслав! – зовет она испуганно.
Он тоже подходит к телефону.
– Женя это уже фиксирует. Снимайте трубку.
Аня слышит знакомый голос Романа:
– Начальник там? Разбуди его и передай, что его мальчик случайно упал в канализационный люк. И ты теперь моя.
Как только он отключается, на мобильный Колоса звонит Жека:
– Мы выезжаем к таксофону. Про Генку правда?
– Если это правда, – рассуждает Колос спокойно, – мы имеем дело с холодным убийцей, который просто бросает нам вызов.
Буквально через минуту звонит дежурный из милиции. Колос только кивает в трубку.
– Да, мой парень. Да, ясно. Да, буду.
Потом поднимает глаза на Аню.
– Нашли в люке. Масса ножевых ранений. Он мертв.
– Он шел к маме на День рождения…
– Мы должны рассказать в милиции, что именно он расследовал.
– Нет!
– Почему?
– Я заплатила вам деньги! Если вы не в силах мне помочь – откажитесь от дела и верните мне аванс. А потом уже – идите с отчетом в милицию! – заявляет Аня.
– Что?!! Да дело сейчас не в деньгах, не в авансе, а в человеческой жизни!
– Мы заключили договор! Вы не имеете права разглашать информацию! И если единственное, на что вы способны, это бежать в первый же милицейский участок за помощью, то вы такие же детективы, как я оперная певица!
– Мои люди сейчас занимаются этим!
– Вот и пусть занимаются!
– Но Анна!
– Я подписала договор с агентством. Я не права?
Он резко отворачивается.
В этот момент она не думает ни об убитом Генке, ни о его матери, ни о Колосе, ни о себе. Она думает только о Герасимове. Как и всегда, впрочем…
12. РАССЛЕДОВАНИЕ
Его личность не установили. Возможно, он никогда не был под следствием и не нес уголовной ответственности. Поэтому и действует так смело – с уверенностью в своей безнаказанности. Может быть, это человек, психика которого абсолютно разрушена. Может, он умышленно бравирует перед финалом – сам стремясь к своей смерти. Но Аня думает только об одном: за что ей это?
Еще недавно ее мысли были заняты только Герасимовым и его возможным возвращением, и вдруг все ее настоящее исчезло. Исчезло ее нетерпеливое ожидание чуда, а остался только холодный ужас унизительного преследования.
Почему она? Почему именно она должна была привлечь внимание человека с нездоровой психикой? Неужели ее внешность настолько вызывающа? Неужели она способна провоцировать только на гнусность?
Весь следующий день в клинике с ней провел Костик-Фокс, невысокий, коренастый парень, с коротко стриженным светлым ежиком на голове и серыми невеселыми глазами.
– Да, дело серьезное. Вы, как я понял, что-то против ментов имеете?
– Имею.
– Шеф сейчас в ментовке выкручивается. Но у нас – максимум три дня, чтобы найти эту сволочь. А иначе – всем кердык. И контору нашу закроют к чертовой матери…
– Да, прибавила я вам хлопот, – усмехается Аня.