Ганимед
Шрифт:
– О-о, кого я вижу в наших тенетах! Девочки, знакомьтесь, это непобедимый Павел Стахов, кстати, из той же академии, которую окончил и я, но двумя годами раньше. Рекомендую на роль телохранителя и душеспасителя…
– Пётр, кончай трепаться! – Павел пожал протянутую руку Петра Михайлова, пилота корабля и с которым он ещё в академии истоптал не один мат в спортзале.
– Ладно, ладно, проходи и знакомься. Это, – Михайлов показал на высокую брюнетку, – божественная Зурия, дитя когда-то мудрого Востока. А этот благоухающий цветок – Лина Натуш, – коротко представил он своих гостей.
Девушки улыбались и с любопытством посматривали на статного загорелого парня.
– Кстати, лейтенант, завтра и всю последующую дорогу до Ганимеда обе в составе группы учёных будут находиться под твоим неусыпным оком, не дай им усыпить себя их волшебными чарами.
– Очень рад, – смущённо произнёс Павел и уж совсем растерялся, когда услышал смех Лины. Нет, он не был обидным или насмешливым. Просто ему не приходилось слышать такой смех. Словно зазвонили вдруг в комнате десятки серебряных колокольчиков.
– Да Вы присаживайтесь, Павел, – пригласила его к столу Зурия, которая, похоже, чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Словно прочитав мысли гостя, она улыбнулась, показав ровные белые зубы, – с этим шалопаем, – она взлохматила кудлатую поросль на голове Петра, – мы знакомы почти три года, и я всё ещё надеюсь, что когда-нибудь он станет взрослым и серьёзным человеком.
– Ой, Зу, опять ты его пилишь, – улыбнулась Лина и чуть потеснилась, уступая место для Стахова.
Из музыкального центра начала струиться тихая чарующая музыка, и Зурия с Петром тотчас ушли танцевать в дальний конец комнаты.
– А ты… а Вы с Зурией тоже вместе учились? – прервал затянувшуюся паузу Павел.
Давно он не сидел вот так – бок о бок с девушкой, от которой вместе с тонким ароматом духов уже летели в него предательские стрелы Амура.
– Стахов, если не возражаешь, давай сразу на ты. С Зуриёй я сама недавно познакомилась. Она работала до последнего времени в Южнороссийском университете. А я в следующем году оканчиваю МГУ. Теперь в поисках материала для своей дипломной работы упросила своего родного дядю взять меня на Ганимед.
Это ж какие полномочия у её дяди, если он смог включить в экспедицию на Ганимед студентку? Такой естественный вопрос возник у него в голове, но спросил он о другом.
– А причём здесь Ганимед и твоя дипломная? Там ведь только рудники и лёд!
Девушка чуть склонила голову и видимо, приняв какое-то решение, тихо ответила.
– Я не могу всего тебе сказать. Более того, я не должна на эту тему говорить с кем бы то ни было, – и она, как нашкодившая школьница даже прикрыла рот своей ладошкой.
Заметив недоуменное выражение на лице парня, она снова тихо рассмеялась.
– Паш, твоё лицо словно раскрытая книга, читай, не ленись… Ой! – увидев, что краска снова густо залила лоб и щёки Стахова, она виновато прижала ладонь к своей груди, – ты только не обижайся, пожалуйста, я ведь это сказала в самом хорошем смысле слова. Я действительно, как и Зурия, связана обещанием и не могу говорить о миссии наших учёных на этот далёкий планетоид. Придёт время, и ты узнаешь всё.
И она, схватив Павла за руку, потянула его за собой.
– Обожаю эту мелодию, – прошептала она, приближая свои искрящиеся в полусумраке комнаты голубые глаза-озёра…
Прощаясь, все медленно шли к жилому модулю, где размещались девушки. Михайлов, провожая их у порога своего бокса, не преминул дружески злопыхнуть на дорожку.
– Пашка, будь другом, проводи их строго по алфавиту: сначала Бакиеву, а потом уж Натуш и смотри не перепутай, а то завтра на борт не возьму!
– Ты нас утомил, Петруха, – чуть ли не хором ответили со смехом все трое.
Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но редкие курчавые облака ещё подсвечивались последними лучами и были похожи на подвешенные в небе причудливые китайские фонарики.
ГЛАВА 4.
Через подставных лиц Фьюго удалось наладить выпуск листового кентаврия, хотя это дорого ему стоило. Он вложил в дело все наличные сбережения, пришлось заложить и своё ранчо в Техасе, доставшееся от отца, взять под большие проценты приличную сумму в банке. А вот Сара, его сестра, вместе с Бобом, напротив, осторожничали и помогли ему несоизмеримо малой суммой. Правда, Бобу удалось решить вопрос сбыта готовых пластин. У Рибли были кое-какие связи с нужными людьми, занимающимися разработкой защитных аксессуаров для полиции и национальной гвардии. И ещё Боб организовал и удачно провёл испытание бронежилетов из этого суперметалла, и неожиданно на их небольшой заводик свалился огромный, щедро оплаченный заказ, благодаря которому удалось не только рассчитаться с долгами, но и получить первую ощутимую прибыль. После этого заказы посыпались на них, как из рога изобилия: строительные и шахтёрские каски, передвижные щиты, используемые во время разгона демонстраций, топливные баки для полицейской бронетехники…
Сам Фьюго старался нигде не светиться и посылал для инспектирования производства и снятия с него «сливок» своего зятя. Однажды, вернувшись из очередной поездки на завод, Боб со злостью швырнул на стол свою «экну», так в просторечии назывались рабочие электронные книжки.
– Помнится, мы с тобой совсем о другом говорили, когда начинали это предприятие, а заделались прилежными бизнесменами и заурядными металлургами. Вот здесь, – он ткнул своим толстым, как сарделька пальцем в книжку, – куча заказов на годы вперёд. Мы уже сейчас богаче, чем этот чёртов Крез, а наш с тобой протеже Олс Тамм, этот задрюченный директоришка, так вошёл во вкус, что уже не просит, а требует немедленного расширения производства. И на фиг это нам сдалось? Ведь мы потратим на расширение прорву денег, прежде чем получим барыш! – он тяжело плюхнулся в кожаное кресло, что стояло слева от стола, за которым сидел ухмыляющийся Фьюго и, не отрываясь, вылил в свою глотку полную банку пива, – а тут ещё один сюрприз: вчера к Олсу наведались фэбээровцы. Вынюхивали, есть ли лицензия на производство и всякое такое…
Последняя фраза напарника насторожила Джона. Этого ещё не хватало! Если ФБР возьмёт за жабры Тамма, тот быстро их сдаст. Нервно побарабанив тонкими узловатыми пальцами по столешнице, Фьюго медленно, с расстановкой произнёс:
– По правде говоря, я рассчитывал добавить в нашу общую копилку ещё сотню-другую миллиончиков, но раз эти ищейки сели нам на хвост, мы рискуем потерять всё…
– Значит, переходим на вариант «Б»?
– Именно. Полная ликвидация завода, проектной и сметной документации, вывоз в безопасное место всего запаса кентаврия. Короче, за два-три дня на месте завода должны остаться руины, на худой конец – голые стены и ни одной живой души на милю вокруг, включая Олса. Этот милый старикашка слишком много знает, Боб, – и Фьюго сделал многозначительную паузу.