Гаджет
Шрифт:
Дополнения и в самом деле совпадали.
– Кровью или можно шариковой ручкой?
– Лучше бы кровью… – замялся черт. – У нас такие ретрограды сидят… Нет, в крайнем случае…
Анатолий молча достал из склянки со спиртом иглу, уколол палец и, окуная гусиное перышко в кровь, подписал бланки. Вернул их черту вместе с чистой иглой и еще одним пером. Черт, высунув кончик языка, подписал договор и перебросил через пентаграмму один экземпляр.
– Дело сделано, – задумчиво сказал Анатолий, пряча бланк в карман. – Может, спрыснем подписание?
– Не пью. – Черт осклабился. – И тебе не советую. По пьяной лавочке всегда и залетают. Такие желания высказывают, что ой-ей-ей… Могу идти?
– А пентаграмму стирать не обязательно?
– Теперь – нет. Договор же подписан. Слушай, где ты такой качественный мел взял? Палец до сих пор болит!
– В духовной семинарии.
– Хитрец… – Черт погрозил ему пальцем. – Мой тебе совет. Можно сказать – устное дополнение. Если пообещаешь не пытаться меня обмануть, то я тоже… отнесусь к тебе с пониманием. Весь срок, что тебе изначально был отпущен, не трону. Даже если пожелаешь чего-нибудь необдуманно – ловить на слове не стану. И тебе хорошо – будешь словно сыр в масле кататься. И мне спокойнее.
– Спасибо, но я постараюсь выкрутиться.
– Это желание? – хихикнул черт.
– Фиг тебе! Это фигура речи. Лучше скажи, почему у тебя такой короткий хвост?
– Ты что, много чертей повидал? Нормальный хвост.
– Я ведь могу и пожелать, чтобы ты ответил…
– Купировали в детстве. Длинные хвосты давно не в моде.
На прощание черт смерил Анатолия обиженным взглядом, погрозил пальцем – и исчез. Через мгновение в воздухе возникла кисть руки, пошарила, сгребла бутерброд, бутылку кефира и исчезла.
А Толик пошел за заранее приготовленной тряпкой и ведром воды – стереть с пола пентаграмму. Для бедного студента работа ночным сторожем в музее очень важна.
Первый раз черт появился через месяц. Анатолий стоял на балконе общежития и смотрел вниз, когда за левым, как положено, плечом послышалось деликатное покашливание.
– Чего тебе? – спросил Толик.
– Тебя гложут сомнения? Ты раскаиваешься в совершенном и хочешь покончить самоубийством? – с надеждой спросил черт.
Толик засмеялся.
– А, понимаю… – Черт по-свойски обнял Толика за плечи и посмотрел вниз. – Красивая девчонка, ты прав! Хочешь ее?
– Ты ведь не можешь влиять на души людей.
– Ну и что? Большой букет белых роз – она любит белые… тьфу, что за пошлость! Потом подкатываешь на новеньком “бентли”…
– У меня и велосипеда-то нет.
– Будет! Ты чего, клиент?
– Будет, – согласился Толик, не отрывая взгляда от девушки. – Я не спешу.
– Ну? Давай формулируй. Обещаю, в этот раз не стану ловить тебя на деталях! Итак, тебе нужен букет из девяносто девяти белых неколючих роз, оформленный на тебя и не числящийся в розыске исправный автомобиль…
– Изыди, – приказал Толик, и черт, возмущенно крякнув, исчез.
В последующие годы черт появлялся регулярно.
Профессор, доктор исторических наук, автор многочисленных монографий по истории средних веков, сидел в своем кабинете перед зеркалом и гримировался. Для пятидесяти лет он выглядел неприлично молодо. Честно говоря, без грима он выглядел на тридцать с небольшим. А если бы не проведенная когда-то пластическая операция, то он выглядел бы на двадцать.
– Все равно твой вид внушает подозрения, – злобно сказал черт, материализовавшись в кожаном кресле.
– Здоровое питание, йога, хорошая наследственность, – отпарировал Толик. – К тому же всем известно, что я слежу за внешностью и не пренебрегаю косметикой.
– Что ты скажешь лет через пятьдесят?
– А я исчезну при загадочных обстоятельствах, – накладывая последний мазок, сказал Толик. – Зато появится новый молодой ученый.
– Тоже историк?
– Зачем? У меня явная склонность к юриспруденции…
Черт сгорбился. Пробормотал:
– Все выглядело таким банальным… А ты не хочешь стать владыкой Земли? Как это нынче называется… президентом Соединенных Штатов?
– Захочу – стану, – пообещал Толик. – Я, как тебе известно…
– …не спешу… – закончил черт. – Слушай, ну хоть одно желание! Самое маленькое! Обещаю, что выполню без подвохов!
– Э нет, – пробормотал Толик, изучая свое отражение. – В это дело лучше не втягиваться… Ну что ж, меня ждут гости, пора прощаться.
– Ты меня обманул, – горько сказал черт. – Ты выглядел обыкновенным искателем легкой жизни!
– Я всего лишь не делал упор на слове “легкая”, – ответил Толик. – Все, что мне требовалось, – это неограниченное время.
В дверях он обернулся, чтобы сказать “изыди”. Но это было излишним – черт исчез сам.
ДОНЫРНУТЬ ДО ЗВЕЗД
Старик и мальчик сидят на морском берегу. Старик перебирает четки из раковин. Мальчик делает вид, что вспоминает. На самом деле он смотрит на горизонт.
Кто-то сказал мальчику, что, когда день сменяется ночью, в небе можно.увидеть звезды. Это неправда. Но вечерами мальчик приходит к морю и смотрит на горизонт.
Ночь приходит в мир. Сразу становится темно и прохладно. Звезд нет, только искры планктона вспыхивают в темной воде. Старик шевелится и говорит:
– Время прошло. Рассказывай.
Мальчик вздыхает, переводит взгляд от горизонта к старику. Что горизонт, что старик – для мальчика они оба древние и непостижимые.
– Оахо Три Весла всю свою жизнь хотел странного, – начинает мальчик.
– Почему его звали Три Весла? – спрашивает старик.
– Потому что в лодке он один стоил трех гребцов, – отвечает мальчик удивленно. Такие простые вопросы его обижают.
– Рассказывай дальше, – говорит старик.
– Он совершил много удивительных подвигов. Когда ему было только десять лет…